«Русские горки» экономики. Марш к коммунизму

Новые правители первым делом стараются показать, что будут за­ботиться о стране лучше прежних. И наследники Сталина начали с по­пытки «полегчить» народу. В августе 1953 г. на сессии Верховного Совета СССР Маленков заявил о необходимости повернуть экономику «лицом к человеку» (обойдя молчанием вопрос о том, чем она стояла к нему до сих пор). И такой поворот действительно начался.

Были увеличены капиталовложения в сельское хозяйство, легкую и пищевую промышленность, списаны недоимки с крестьян, повышены закупочные цены на аграрную продукцию, уменьшены нормы ее обяза­тельных поставок с крестьянских дворов; затем эти поставки были вовсе отменены. Упразднены были и разнообразные подати, которыми облага­лись личные участки: на коров, свиней, улья и т. д. Вместо них крестьянам следовало платить единый сельскохозяйственный налог, взимавшийся с земли. Единицей налогообложения стала сотка (сотая часть гектара). Та­кой подход поощрял крестьян увеличивать производство: с его ростом налоговые платежи не возрастали. В общей сложности налоги на кресть­янство уменьшились вдвое.

Августовский доклад Маленкова, где содержались эти предложения, стал сенсацией, подобной освобождению врачей. Как сообщалось в од­ном из писем в ЦК КПСС, газеты с этим докладом «в деревне зачитывали до дыр, и простой бедняк-крестьянин говорил: „Вот этот — за нас»».

В наследие от Сталина его преемникам досталась зерновая пробле­ма. Рост городов, концентрация ресурсов в военной сфере, низкая эф­фективность колхозного строя породили острую нехватку важнейших продуктов питания небогатого советского народа — муки и хлеба. Оче­реди за ними занимались с ночи. В 1917 г. это привело к революции. Производство зерна следовало намного увеличить. Хрущев считал также, что это нужно сделать как можно скорее. Поэтому уже в январе 1954 г. Хрущев предложил распахать целинные территории.

Такой план был успешно реализован. В 1954-1960 гг. руками моло­дых добровольцев в Казахстане, Сибири, Поволжье, на Южном Урале, Дальнем Востоке было освоено 41,8 миллиона гектаров целинных и за­лежных (заброшенных) земель — почти треть всей пашни страны. В 19S6 г. целина дала рекордный урожай, составивший половину всего сбора зер­на. За 1953-1958 гг. сельскохозяйственное производство выросло напо­ловину. Быстро развивалась и промышленность. СССР первым в мире запустил искусственный спутник Земли (4 октября 1957 г.) и космиче­ский корабль с человеком на борту (Ю.А.Гагариным, 12апреля 1961 г.). Эти аппараты были созданы в конструкторском бюро Сергея Королева; в официальных сообщениях имя его не называлось, он именовался Глав­ным конструктором. Советский прорыв в космос вызвал шок на Западе: там и не подозревали, что СССР располагает столь значительным науч­ным, промышленным и военным потенциалом.

Повысилось благосостояние народа, выросли зарплаты, стипендии, пенсии, бьы снижен пенсионный возраст (до 60 лет для мужчин и до 55 лет для женщин), сокращен рабочий день, отменена плата за обуче­ние в школах и вузах, установленная перед войной. Отменены были сталинские антирабочие законы, прикреплявшие людей к предприяти­ям. Работники получили право увольняться, предупредив за две неде­ли администрацию об уходе. Ликвидировалось и «крепостное состоя­ние» в деревне, крестьяне могли покидать ее по своему усмотрению, при этом им выдавали паспорта. В 1957 г. уменьшились налоги на ра­бочих и служащих, прекратились принудительные займы, хотя платежи по уже сделанным были отсрочены на 20 лет. Увеличилось потребление мяса, рыбы, молочных продуктов, овощей и фруктов. Развернулось ог­ромное жилищное строительство. Символом его стал московский рай­он Черемушки.

Сталин сооружались дома для элиты, как, например, широко извест­ный «Дом на набережной» в Москве. Возведение в столице после войны знаменитых семи высотных зданий, величавых и стройных (в стиле, полу­чившем название «сталинского ампира» — стиля империи), имело целью не решить жилищную проблему, а подчеркнуть могущество Советской державы, одержавшей великую победу. Хрущев был первым в российской истории деятелем, строившим жилье для народа. «Хрущевки» — типовые панельные и блочные пятиэтажки, с маленькими кухнями и совмещен­ными санузлами — малоудобны по современным представлениям. Но они позволили за несколько лет расселить десятки миллионов людей из бара­ков и подвалов в квартиры с центральным отоплением, канализацией, горячей и холодной водой.

Хрущевская «оттепель» была временем чрезвычайно оптимистич­ным, возможно, самым оптимистичным в русской истории. Умер тиран, режим ослабил железную хватку, страна быстра развивалась, росло ее влияние в мире, люди чувствовали себя свободными и верили в светлое будущее. В самом деле, выражаясь сталинскими словами, «жить стало лучше, жить стало веселее».

Народный энтузиазм послужил важным источником экономическо­го роста. Май-июнь 1957 г., когда Хрущев начал хозяйственные преобра­зования и разгромил сталинистскую оппозицию, оказались тем водораз­делом, за которым трудности стали нарастать, как снежный ком. Некому уже было противостоять самодурству Хрущева. А он бился над пробле­мой «квадратуры крута»: как поднять гражданские отрасли, сохраняя их в государственной собственности.

В мае 1957 г. Хрущев децентрализовал руководство экономикой. Две трети промышленных и строительных министерств было ликвидирова­но, страна была разбита на 105 административных экономических рай­онов, в каждом создавался совет народного хозяйства (совнархоз), управлявший местными предприятиями. Шило таким путем менялось на мыло. Монополизм отраслевых ведомств сменила региональная замкну­тость. Нарушились связи между регионами. Для их восстановления были образованы республиканские совнархозы и Высший совет народного хозяйства СССР, Структура управления промышленностью получилась запутанной и громоздкой.

Подобно Ленину и Сталину, Хрущев твердо верил в неисчерпаемые возможности социализма. Вдохновленный успехами, достигнутыми страной под его началом, он в том же мае 1957 г., в духе первых пятиле­ток, выдвинул лозунг «Догнать и перегнать Америку!». Этот призыв стал идеологическим обоснованием семилетнего плана 1959-1965 гг. Обойти США по выпуску мяса, молока, масла в расчете на душу населения Совет­ский Союз должен был уже к началу 60-х годов.

Производство мяса за этот срок следовало утроить. Выполнить та­кую задачу требовало от региональных руководителей массовых припи­сок. Высшие власти предпочитали на это закрывать,глаза. Прославился первый секретарь Рязанского обкома партии А. Н, Ларионов, пообещав­ший достичь высокой цели за год. Забит был весь приплод, большая часть молочного и племенного скота, изъят («временно») личный скот у крестьян, за счет средств, выделенных на строительство и ремонт школ, больниц, учреждений культуры, закуплен скот в других областях, и в 1959 г. план был выполнен. Ларионов получил звание Героя Социалисти­ческого Труда. Но поголовье скота в области за рекордную кампанию сократилось вдвое. Колхозники, у которых отобрали скот, отказывались выходить на работу. В I960 г, область выполнила план по поставкам мяса только на 15 %, зерна — на 50 %. Ларионов покончил с собой.

В видах скорейшего построения коммунизма возобновились атаки на частный сектор. Сокращались приусадебные участки, людей принуж­дали продавать личный скот государству, закрывались трикотажные и мебельные артели, рыболовецкие, пчеловодческие и иные кооперативы. Островки частного предпринимательства, уцелевшие даже при Сталине, были добиты Хрущевым.

Результатом такой политики стало повышение 31 мая 1962 г. цен на мясо (на 30 %), на молоко и масло (на 25 %). На Новочеркасском электро­возостроительном заводе это совпало с решением дирекции снизить расценки на труд. Рабочие вышли на демонстрацию, захватили здание горисполкома. Бунт подавили войска. 24 человека погибло, 105 бросили в тюрьмы, семерых расстреляли по приговору суда.

Для успокоения народа власти увеличили зарплату. Однако общий курс не изменился. Хрущев продолжал искать волшебную палочку, спо­собную раз и навсегда решить продовольственную проблему. Сталин возлагал надежды на лесозащитные полосы и лысенковскую ветвистую пшеницу. Хрущев приказывал сеять повсюду кукурузу, провозглашен­ную «царицей полей». Посевы ее увеличились вдвое, но за счет ржи и пшеницы, и в итоге снизился общий сбор зерновых. Началось сокраще­ние чистых паров, т. е. той части пашни, что в целях восстановления пло­дородия временно не занимается сельскохозяйственными культурами. Результатом явилось истощение почв, и потому засуха 1963 г. обернулась катастрофическим неурожаем. На целине, где так и не была создана не­обходимая для аграрного производства инфраструктура, в частности, дороги, урожай упал втрое в сравнении с 1956 г. Во всех городах, кроме привилегированно снабжавшейся Москвы, выстраивались длинные оче­реди за хлебом.

Но здесь обнаружилась разница между Хрущевым и Сталиным. В противоположность своему предшественнику, Хрущев постарался голод предотвратить. Правительство закупило зерно за границей, на что ушла треть золотого запаса страны. Импорт зерна отныне оказывается постоян­ной и крупной статьей расходов Советского государства. Царская Россия была одним из крупнейших поставщиков хлебов на мировой рынок.

Перед страной же была поставлена великая цель. Состоявшийся в 1959 г. XXI съезд КПСС объявил о «полной и окончательной победе со­циализма» в СССР и сообщил, что советский народ приступает к «раз­вернутому строительству коммунистического общества». XXII съезд в 1961 г. принял новую, третью Программу партии, обещавшую, что к 1970 г. СССР обгонит США и выйдет на первое место в мире по уровню про­мышленного производства, превзойдет американцев по выпуску сель­скохозяйственной продукции в расчете на душу населения, а к 1980-му построит «материально-техническую базу коммунизма» — общества полного изобилия. «Партия торжесгвенно провозглашает, — говорилось в завершение в Программе, — нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме».

В «полной и окончательной победе социализма» в Советском Союзе мало кто сомневался. Почти все верили, что этот строй — навсегда. Но точно так же утопичность коммунистической идеи была ясна всем и ка­ждому, кроме, вероятно, самого Хрущева. Отсутствие свобод слова и пе­чати делало невозможной публичную критику государственной полити­ки, зато способствовало развитию устного народного творчества. Рас­цвел жанр политического анекдота. Излюбленными его темами стали Хрущев, кукуруза и коммунизм.

Марксистское учение рассматривало коммунизм как идеальную систему. Проблем, свойственных переходной, социалистической стадии, при коммунизме не могло быть. Их надлежало оставить в прошлом. По­этому XXII съезд ознаменовался новыми атаками на Сталина и обвине­ниями в адрес его ближайших соратников: Молотова, Маленкова, Кага­новича, Жданова, Ворошилова, словом, всех, кроме погибшего Вознесен­ского, сталипоборца Хрущева и поддерживавшего его Микояна. После всех этих разоблачений излагавшаяся в учебниках панорама советской истории приобрела довольно причудливый вид. Получалось, Ленина ок­ружали чуть ли не одни оппортунисты: Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бу­харин, Рыков, Томский, а Сталин и его ближний круг составляли почти сплошь кровавую банду, и все же при таком руководстве партия умудря­лась вести народ по верному пути,

Похожие страницы