Распря между Нарышкиными и Милославскими. Хованщина

В 1682 г. Федор умер, оставшись бездетным. Тотчас возник спор из- за наследства. Права на царский престол предъявили родственники пер­вой и второй жен Алексея Михайловича — кланы Милославских и На­рышкиных.

Законные права на корону принадлежали 16-летнему Ивану, сыну Марии Милославской. Но он был хвор и слабоумен. Большинства вель­мож и патриарх Иоаким решили возвести на трон 10-летнего Петра — сына Алексея Михайловича от его второго брака, с Натальей Нарышки­ной. 27 апреля 1682 г., в день прощания с Федором, патриарх собрал на Красной площади бояр, дворян, архиереев, приказных и спросил: «Кому из двоих царевичей быть на царстве?» Проинструктированные, видимо, соответствующим образом, лучшие люди страны закричали: «Петру Алек­сеевичу!». Крики «Ивану Алексеевичу!» потонули в общем хоре. Патриарх поспешил во дворец и благословил Петра на царство. Правительницей теперь становилась Наталья Нарышкина,

Такой исход никак не мог устроить Милославских, и прежде всего честолюбивую 25-летнюю царевну Софью. Царевны Московской Руси вели затворнический образ жизни. Учили их только грамоте и счету. Со­фье же Алексей Михайлович, увидев, вероятно, ее способности, дал хоро­шее образование. Вместе с братьями она под руководством Симеона По­лоцкого изучала богословие, историю, латинский и польский языки. Ухаживая за больным Федором, она у его постели обсуждала с боярами государственные дела. Воцарение Ивана сулило Софье положение прави­тельницы. Теперь ей приходилось возвращаться в опостылевший терем.

Опору Милославские нашли в стрельцах. Отцы-командиры превра­тили их в своих работников. Жаловаться стрельцы начали еще при Фе­доре. В стрелецких полках и повела агитацию партия Милославских, не скупясь на деньги и обещания. 15 мая, в годовщину гибели царевича

Дмитрия, стрельцы по зову набата ворвались в Кремль, перебили Нарыш­киных и их сторонников. Мятежники заставили Боярскую думу, патриар­ха, архиереев провозгласить Ивана первым царем, Петра — вторым. Им сделали двойной трон. Софья 29 мая была объявлена правительницей.

Но только формально. Хозяевами положения оставались стрельцы и их начальник князь Иван Хованский, по прозвищу «Тараруй» (говорун); четыре месяца стрелецкой анархии получили название «хованщины». Все требования бунтовщиков удовлетворялись беспрекословно. Боярская дума обязалась выплатить стрельцам, солдатам, пушкарям все просроченное, на их взгляд, жалованье с 1646 г., по 20 рублей на человека. Таких денег в казне не было, поэтому сначала выдали по десять рублей. Для выплаты остальных было решено распродать все имущество погибших вельмож, переплавить на монеты кремлевскую посуду и ввести особый налог. Стрельцы озаботились и своей безопасностью. По их челобитной на Крас­ной площади был воздвигнут столп, где перечислялись имена и «вины» казненных бояр, а во все приказы, полки и слободы направлены царские грамоты, запрещавшие преследовать участников майского бунта.

Безвластие подало надежды старообрядцам. Из дальних скитов они двинулись в Москву, требуя восстановить старую веру. Среди стрельцов имелось немало ее приверженцев, раскольникам сочувствовал сам И. А. Хо­ванский. Старообрядцы предложили устроить диспут на Красной площа­ди. Но это значило вынести сложные богословские вопросы на суд не­грамотной толпы. Решительно вмешавшись в конфликт, Софья настояла на проведении диспута в Грановитой палате. Не обращая внимания на предостережения Хованского, игнорируя традиции, запрещавшие царев­нам предстоять пред взорами посторонних мужчин, Софья и сама яви­лась в палату; с ней были ее сестры и Наталья Нарышкина.

Официальную церковь на этой жаркой, состоявшейся 5 июля дис­куссии, представлял патриарх, староверов — бывший священник Никита Добрынин («Пустосвят», как прозвали его оппоненты). Выйдя из Кремля, раскольники громогласно объявили о своей победе. Но подлинной ге­роиней спора стала Софья. Возмущенная нападками на своего отца, она пообещала во всеуслышание, что царское семейство уедет из столицы, если его не защитят от «мужиков-раскольников».

На следующий день ожидалось продолжение диспута. Второй серии не состоялось. Правительница нашла неотразимый аргумент: подкупила стрельцов, и те отрубили Никите голову. Софье, однако, надоела зависи­мость от стрельцов и их начальника. 20 августа она совершила то, чего стрельцы боялись более всего: вместе со всей царской семьей по приме­ру Ивана Грозного покинула Москву. Остановившись 13 сентября в селе Воздвиженское, она вызвала к себе двор. В числе прочих к царевне на­правился в сопровождении небольшой свиты Хованский. Именно это и нужно было Софье. 17 сентября по ее приказу дворяне арестовали Ивана Хованского и его сына Андрея, В тот же день их казнили.

Софья уехала в Троицкий монастырь и стала собирать дворянское ополчение. Но ополчаться было уже не на кого. Оставшись без предводи­телей, стрельцы запросили пощады. Милостиво простив мятежников, Софья 6 ноября триумфаторшей вернулась в Москву. Памятный столп был срыт, начальником Стрелецкого приказа назначен Ф. Л. Шакловитый.

Но не было прощения старообрядцам. 7 апреля 1685 г. Софья (веро­ятно, не без влияния Иоакима) выпустила указ, в котором было 12 пунк­тов и который вошел в историю под названием «12 статей». Твердых приверженцев старой веры, ее проповедников велено было сжигать в срубах (бревенчатых четырехугольниках, заполненных смолой и паклей), изобличенных тайных раскольников и людей, их скрывавших, — бить кнутом и ссылать в дальние города, покаявшихся — отправлять в мона­стыри под строгий надзор, имущество их всех — конфисковывать. Тыся­чи старообрядцев были казнены по этому указу, другие сами сжигали себя при приближении царских отрядов. Такую смерть староверы счита­ли верным путем в Царствие Небесное.

Похожие страницы