Правление Петра 1. Начало перемен

Отныне царь стремился к одной цели — к тому, чтобы этот разрыв преодолеть. Уже 26 августа 1698 г. на приеме в Преображенском дворце Петр стал обрезать бороды боярам. Это было объявлением войны стари­не: борода служила признаком мужского достоинства, символом пре­данности православной вере. Церковь осуждала брадобритие как «ерети­ческое безобразие», как «блуднический, гнусный обычай», грозила отлу­чением «брадобрийцам» и даже общающимся с ними людям. Однако почин в пересмотре культурных традиций принадлежал самой церкви.

Начался он с никоновских реформ. И проводились они столь же насиль­ственным образом, что и петровские.

Знак патриархальности Петр видел и в традиционном русском пла­тье, искоренять которое начал еще Федор. Для того деятельного образа жизни, который теперь приходилось вести придворным, оно не годи­лось. На пиру у Лефорта 12 февраля 1699 г. Петр стал отрезать боярам рукава, В 1700 г. боярам, дворянам,-чиновникам, купцам и ремесленни­кам, их женам и дочерям было предписано носить короткое венгерское и немецкое платье. Образцы новых одежд вывешивались на городских площадях. В 1701 г. было велено носить европейскую обувь — сапоги и башмаки. Изготовление русской одежды, даже коротких кафтанов, за­прещалось. Всех, кто приезжал в Москву в длиннополых одеждах, стави­ли, по приказу Петра, на колени и обрезали подолы до земли.

Во избежание путаницы при контактах с Западом Петр ввел евро­пейское летосчисление. На Руси оно велось от сотворения мира, в Европе — от Рождества Христова. В декабре 7208 г. Петр постановил считать сле­дующий год 1700-м. Тогда же он распорядился праздновать Новый год 1 января (ранее он отмечался 1 сентября) и украшать ворота еловыми, сосновыми, можжевеловыми деревьями или ветками. Отсюда пошел обычай ставить на Новый год елку. Юлианский календарь, действовав­ший на Руси с момента принятия христианства, Петр оставил в непри­косновенности, хотя многие европейские страны уже перешли на более точный григорианский календарь. В России этот переход совершился только в 1918 г. Отставание юлианского календаря от григорианского (старого стиля от нового) в XVIII веке составляло 11 дней.

Очень неудобной была на Руси денежная система. Основной денеж­ной единицей служила серебряная копейка. Услуги и товары в кабаках, харчевнях, банях зачастую стоили меньше копейки. Памятуя о бунте 1662 г., медные деньги правительство ввести не решалось, и копейки резали на­двое и натрое. Петр этот психологический барьер преодолел без труда. С 1700 г. стали чеканиться медные монеты: полушка, денга, копейка, гривна (10 копеек). Стали выпускаться серебряные рубль и алтын, что упростило оплату крупных покупок.

Уничтожая символы, царь крушил и людей. Следствие о стрелецком бунте, проведенное на скорую руку боярином А, С, Шейным, Петра не удовлетворило. Царь затеял новый розыск, стремясь установить прича­стность к мятежу Софьи и всего рода Милославских, а, возможно, и отом­стить за то зло, которое причинили стрельцы ему и его родственникам. Розыск сопровождался жестокими пытками; Софью и ее сестру Марфу допрашивал сам царь. Ничего путного выяснить не удалось. Стрельцам зачитывали какие-то грамоты от имени Софьи, но свидетельств того, что она сама приложила к ним руку, не обнаружилось.

Однако расправа была суровой. В сентябре 1698 — феврале 1699 г. впервые с опричных времен состоялись массовые казни. Около двух ты­сяч человек было истреблено. Софью постригли в монахини Новодевичь­его монастыря, где она и умерла в 1704 г. Заодно, по примеру Василия III, Петр определил в монахини и свою жену Евдокию.

Расправившись со стрельцами, Петр приступил к подготовке войны со Швецией. С 1699 г. из вольных людей и даже беглых холопов начали вербовать «охотников» (добровольцев). Из конюхов, монастырских слу­жек, помещичьих дворовых (не занятых крестьянским трудом) стали набирать в ратники «даточных людей». С 1705 г. вербовка добровольцев прекратилась, рядовой состав армии стал формироваться за счет систе­матических принудительных рекрутских наборов. С определенного ко­личества крестьянских или посадских дворов брали одного рекрута; норма поставки зависела от положения на фронте. Рекрутская служба была пожизненной. Для народа она являлась самой страшной повинно­стью. С новобранцами прощались, как с покойниками (хотя высокая ро­ждаемость и большая детская смертность умеряли родительские чувства). Для того чтобы рекруты не сбежали, их заковывали в колодки и делали наколки (кресты) на левой руке. Беглых рекрутов приказывалось ловить и сдавать начальству. Человека, который видел рекрута и не донес вла­стям, самого отправляли в войска, а имущество его забирали. Устанавли­валась круговая порука: бежавший или умерший по дороге в армию рек­рут заменялся кем-либо из его общины.

Однако рекруты освобождались от крепостной зависимости. В воо­руженных силах они теряли связь с прежним сословием. Служба превра­щала их в надежных слуг царя и защитников государства.

Похожие страницы