Правление Николая 2. Экономический рост и кризис. Образование революционных партий

Правление Николая II, последнего русского императора, наглядно продемонстрировало пороки абсолютизма. Судьба самодержавной стра­ны в критической степени зависит от личности государя. Человек за­урядный, вознесенный на вершину власти благодаря случайности рож­дения и всего в 26-летнем возрасте, Николай очень мало подходил для руководства огромной Российской державой, протянувшейся от арктиче­ских льдов до среднеазиатских пустынь, от Тихого океана до Черного и Балтийского морей. За это ему пришлось дорого заплатить: своей жиз­нью, гибелью семьи, крушением монархии.

Завершившееся Февральской революцией, царствование Николая началось с Ходынской катастрофы, доставившей ему прозвище «Крова­вый». В мае 1896 г, в Москве состоялась коронация нового императора. На 18 мая были назначены народные гуляния на Ходынском поле. Воз­можность лицезреть царя и царицу привели на Ходынку полмиллиона человек. Люди собрались к пяти утра. Поглощенная охраной императора, полиция безопасностью народа не озаботилась. Долгое ожидание и от­сутствие малейшей организации породили невыносимую давку. Одни задохнулись, другие стали жертвами солнечного удара, третьи были за­топтаны, когда толпа ринулась за угощением. Погибло 1389 человек и 1300 было изувечено.

На русском престоле консерваторы чередовались с реформаторами. От Николая ждали перемен. Земские собрания девяти губерний в при­ветственных адресах государю выразили надежду, что земству будет предоставлен совещательный голос в делах внутренней политики. В та­кой дипломатической форме они призвали к созыву всероссийского пар­ламента, пусть с очень ограниченными полномочиями. Император на­звал это «бессмысленными мечтаниями» и заявил, что будет «охранять начала самодержавия так же твердо и неуклонно», как его «покойный родитель».

И казалось, в реформах нет нужды. 90-е годы XIX века были эпохой бурного промышленного подъема. Темпы роста российской индустрии являлись одними из самых высоких в мире. Ведущими отраслями оста­вались текстильная и пищевая, но доля тяжелой индустрии в общем вы­пуске промышленной продукции увеличилась до 40 %. Быстро развива­лись старые промышленные районы — Центр, Петербург, Прибалтика, Польша, Урал. Возникли новые: Донецко-Криворожский, основанный на черной металлургии, добыче угля и железной руды, и Бакинский, с его богатыми месторождениями нефти. По ее добыче Россия вышла на пер­вое место в мире.

Значительную роль в российской экономике, как прежде, играло го­сударство. Казне принадлежали железные дороги, обширные земельные владения, крупные предприятия, особенно в военной и добывающей промышленности. Правительство регулировало цены, контролировало образование акционерных обществ, раздавало частным компаниям за­казы и субсидии.

Благодаря экономическому подъему, высоким налогам и пошлинам, установленной в 1894 г. государственной винной монополии, министр финансов Витте сумел достичь той цели, к которой шли его предшествен­ники: ввести в 1895-1897 гг. золотой стандарт. Отныне эмиссия бумаж­ных денег ограничивалась размером золотого запаса страны. Реформа превратила рубль в стабильную и конвертируемую валюту. Изобилие же сырья и дешевизна рабочей силы всегда отличали Россию. Иностранные инвестиции хлынули в нее мощным потоком. В 1900 г. они достигли 40 % капитала акционерных обществ.

На фазе подъема находилась не только промышленность. Невидан­ный взлет переживала русская культура. Ни до, ни после эпохи Нико­лая II не было в России такого созвездия блестящих имен: ученые Павлов и Мечников, писатели Чехов и Бунин, поэты Блок и Гумилев, художники Серов и Левитан, композиторы Скрябин и Рахманинов, певцы Шаляпин и Собинов, балерины и много, много других.

Но в начале XX века разразился мировой экономический кризис, захвативший и Россию. Сократилось промышленное производство, сотни тысяч человек потеряли работу. К этим бедам присоединился неурожай.

Начались забастовки, погромы помещичьих усадеб, студенческие волне­ния. Власть отвечала репрессиями; студентов сотнями исключали из ву­зов и отдавали в солдаты.

В эмиграции и подполье стали складываться оппозиционные партии. Коллективистские традиции, прочно укоренившиеся в народе, глубокий разрыв между высшими сословиями, обладавшими богатством и привиле­гиями, и низшими классами, жившими в бедности и бесправии, обеспечи­ли широкую популярность социалистическим, уравнительным идеям. С Запада в Россию проникает марксистское учение. Рост численности ра­бочего класса и провал попыток народников взбунтовать крестьянство создали условия для распространения этой доктрины. Г. В. Плеханов и его друзья по «Черному переделу» образовали в 1883 г. в Женеве марксистскую группу «Освобождение труда», марксистские кружки возникли и в самой России. В отличие от радикальных народников, последователи Карла Мар­кса (1818-1883), социал-демократы, не были поклонниками террора, а роль гегемона революции отводили пролетариату, утверждая, что кресть­янство обречено на исчезновение с ростом крупной промышленности.

С марксизмом связал свою жизнь Владимир Ильич Ленин (Ульянов, 1870-1924) — отец-основатель Советского государства. Ленин родился в Симбирске (Ульяновске) в семье И. Н. Ульянова, директора народных училищ губернии, учился на юридическом факультете Казанского уни­верситета, был исключен за участие в студенческих беспорядках, экстер­ном окончил юридический факультет Петербургского университета. Старший брат Ленина, Александр, 1887 г. был казнен за участие в подго­товке покушения на царя. Возможно, это обстоятельство повлияло на выбор Владимиром Ульяновым своего жизненного пути. В ноябре 1895 г. он вместе с Юлием Мартовым основал в Петербурге «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». По Ленину, это событие знаменовало начало «пролетарского этапа русского освободительного движения». На деле это был рядовой кружок. Члены его были быстро арестованы и со­сланы (Ленин — в село Шушенское у истоков Енисея).

Тем временем, в 1898 г., в Минске состоялась встреча девяти мар­ксистов из разных городов. Свое собрание они провозгласили первым съездам Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП). Ното были пустые слова. Ни программа, ни устав приняты не были. Поч­ти все делегаты вскоре были арестованы.

Вернувшись из ссылки, Ленин и его товарищи решили эмигрировать и приступить к изданию газеты. Сеть ее нелегальных распространителей и корреспондентов должна была послужить каркасом революционной организации.

В декабре 1900 г. в Мюнхене началось издание «Искры». Ее редак­цию составили Плеханов, Ленин, Мартов, Засулич, Аксельрод, Потресов. Редакция «Искры» созвала II съезд РСДРП, проходивший в июле-августе 1903 г. сначала в Брюсселе, а потом в Лондоне. Этот съезд и выполнил задачу создания марксистской партии и даже перевыполнил ее, ибо та­ких партий появилось сразу две.

Почти единогласно съезд принял сочиненную главным образом Плехановым и предложенную от имени «Искры» партийную про­грамму. Она состояла из двух частей: программы-минимум и про- граммы-максимум. Первая представляла собой программу буржуаз­но-демократической революции, призванной заменить самодержавие демократической республикой. Демократия была для радикальных де­легатов не целью, а средством — орудием создания предпосылок для революции пролетарской. Данной революции надлежало реализовать программу-максимум: свергнуть власть буржуазии и установить со­циализм.

Но при обсуждении Устава, точнее, его первого параграфа, опре­делявшего условия членства в партии, вскрылись острые разногласия. В логической связи со своим учением о партии как авангарде пролета­риата, изложенном в книге с характерным названием «Что делать?», Ле­нин настаивал на том, что в партии могут находиться только те, кто лич­но участвуют в работе одной из партийных организаций. Мартов, как и европейские социал-демократы, считал достаточным «регулярное лич­ное содействие». Ленинская формулировка создавала партию как орга­низацию профессиональных революционеров, скованную строгой кон­спирацией и дисциплиной; мартовская — как организацию более широкую и открытую.

Прошла формулировка Мартова. Зато Ленин и его единомышленни­ки получили большинство при выборах руководящих органов партии: Центрального Комитета, возглавлявшего организационную работу, и Центрального Органа — редакции «Искры». С тех пор ленинцев стали именовать большевиками, а их социал-демократических оппонентов — меньшевиками.

В итоге последующих перипетий меньшевики завладели «Искрой» и Центральным Комитетом. Тогда большевики образовали Бюро комите­тов партийного большинства и приступили к изданию газеты «Вперед». Формально находясь в одной партии, большевики и меньшевики пред­ставляли собой самостоятельные организации. Меньшевики были отно­сительно демократичны, у них имелось несколько фракций. Большевики представляли собой жестко управляемую вождем секту. В русском рево­люционном движении Ленин продолжил авторитарную традицию Пес­теля — Нечаева — Ткачева.

Вокруг газеты «Революционная Россия», издававшейся сначала в подполье, а затем за границей, сложилась партия социалистов-револю­ционеров (эсеров) — наследников «Народной воли». Путь к социальному равенству они, в противоположность марксистам, видели не в повальной национализации предприятий и ликвидации буржуазии, а в перераспре­делении богатств. Эсеры намеревались установить высокий прогрессив­ный налог на доходы и наследства, освободить от налогообложения низкие доходы, отменить косвенные налоги. Их аграрная программа воплоща­лась в лозунге «социализации земли». Частная собственность на землю упразднялась, она провозглашалась общенародным достоянием, торгов­ля ею запрещалась. Земля переходила в распоряжение центральных и местных органов власти и делилась поровну для обработки между зем­ледельцами, объединенными в кооперативы.

«Социализм без свободы, — говорил идеолог партии Виктор Чернов, — есть тело без души». Эсеры хотели провести выборы в Учредительное собрание, превратить Россию в демократическую федеративную респуб­лику, предоставить ее гражданам широкие политические свободы, ее народам — право на самоопределение. Сходным образом была устроена и эсеровская партия. Ее местные организации обладали значительной автономией. Твердая дисциплина, даже отвечающая интересам дела, претила революционно-демократическому романтизму эсеров.

Программа эсеров предусматривала насильственное свержение само­державия, а затем постепенное строительство социализма. Они вели про­паганду, организовывали стачки и демонстрации. Но их главным оружием в борьбе с властью стал индивидуальный террор. В 1901 г. они создали Боевую организацию, автономную от ЦК и, в противоположность партии, спаянную жесткой дисциплиной. Руководили Боевой организацией Григо­рий Гершуни, а после его ареста в 1903 г. — Евно Азеф с успехом совме­щавший революционную деятельность со службой в полиции. Жертвами эсеровских боевиков стали министры внутренних дел Д. С. Сипягин и В.К.Плеве, уфимский губернатор Н.М.Богданович, командующий вой­сками Московского округа великий князь Сергей Александрович.

Эти убийства сделали широкую рекламу эсерам и только чувство злорадства встретили в обществе — такую ненависть вызывала власть. В сущности, террористы разговаривали с правительством на том же языке, на каком оно общалось с народом. Так, по приказу Богдановича войска расстреляли бастующих рабочих Златоустовского оружейного завода. При попустительстве Плеве произошел в апреле 1903 г. еврейский погром в

Кишиневе, когда погибли 43 человека, а полиция вмешалась только на третий день.

Нелегальные организации создали и либералы: «Союз земцев-кон­ституционалистов» и более влиятельный и радикальный «Союз освобож­дения». Участники «хождения в народ» верили, что крестьяне предрас­положены к революции. Так и освобожденцы нимало не сомневались, что народ всегда готов к демократии. Для ее торжества им казалось дос­таточным свергнуть самодержавие. Они одобряли любые антиправи­тельственные действия, включая террор.

В правительстве Николая II имелись два столпа — Витте и Плеве. Вит­те был сторонником буржуазного развития страны, полагая, что переход к капитализму есть мировая тенденция. Плеве был убежден в самобытности России и в ее капиталистическое будущее не верил. Опору государства он видел в дворянстве и противился переменам в общественном строе.

Борьба гигантов завершилась тактической победой Плеве. В августе 1903 г. Витте был переведен на церемониальный пост председателя Ко­митета министров. Однако неудачи в войне с Японией побудили власть искать поддержки общественности. После гибели Плеве министром внутренних дел был назначен П. Д. Святополк-Мирский, человек либе­ральных взглядов. Провозгласив эпоху «доверия», новый министр смяг­чил цензуру, позволил провести первый в истории России земский съезд. Это оказалось еще худшей политикой. Время, когда реформами можно было упредить революцию, миновало. Действия правительства оппози­ция расценила как слабость, которой необходимо воспользоваться. Зем­ский съезд, проходивший в ноябре 1904 г., потребовал ввести свободы слова, печати, собраний, союзов, вероисповедания, установить граждан­ское равноправие, созвать народное представительство с законодатель­ными либо законосовещательными функциями.

Вслед за тем, в разгар боев за Порт-Артур, «Союз освобождения» ор­ганизовал банкетную кампанию, формально посвященную сорокалетию судебной реформы. Кампания охватила десятки городов и десятки тысяч человек. Каждый банкет заканчивался принятием петиции с требова­ниями предоставить демократические свободы и провести выборы Уч­редительного собрания.

Хорошо было известно, что во Франции в 1848 г. такая кампания предшествовала революции. Потому власти дали задний ход. Правитель­ство заклеймило земский съезд, банкеты и демонстрации источниками смуты и пригрозило смутьянам суровыми карами.

Ситуация накалилась настолько, что малейшая искра могла вызвать взрыв. Такой искрой стала капитуляция Порт-Артура.

Похожие страницы