Правление Ивана 4 Грозного. Реформы Избранной рады

Но пока следовало укрепить само государство. «Умножились разбои», участились татарские набеги, повсюду происходили волнения, летом 1547 г. после страшного пожара в Москве разразилось восстание, толпа расправилась с родственниками царя — боярами Глинскими, В феврале 1549 г. царь созвал совещание Боярской думы, Освященного собора (выс­шего православного духовенства), высшего чиновничества, выборных представителей от горожан «всякого чина». Такие совещания, названные «Земскими соборами», в последующие сто лет собирались довольно часто, хотя нерегулярно.

Форма правления, существовавшая в этот период, получила наиме­нование «сословно-представительной монархии». Но «сословное пред­ставительство» не превратилось в ограничивающий царскую власть ме­ханизм. Самодержавие как было, так и осталось на Руси.

Первый Земский собор подвел черту боярскому правлению. Госу­дарь заявил, что пока он был мал, бояре обижали и разоряли народ, но что теперь он установит справедливость и порядок, У власти царь поста­вил «новых людей». Это правительство князь Андрей Курбский позднее окрестил «Избранной радой». Ведущими ее деятелями были дворянин Алексей Адашев, фактический глава кабинета, митрополит Макарий, священник Благовещенского собора Сильвестр — автор «Домостроя» {или одной из его редакций) — свода житейских правил православного человека. Опеке Адашева и Сильвестра Иван IV почти безропотна под­чинялся около десяти лет. За это время Избранная рада провела ряд важ­ных реформ.

Была преобразована система центральной администрации. До сих пор в стране действовали два общегосударственных ведомства: Дворец и Казна. Дворец контролировал работу местных властей, управлял землями великого князя. Казна ведала внешней политикой, являлась хранилищем и канцелярией. Здесь хранились деньги, драгоценности, архивы, государ­ственная печать. Кроме того, государь «приказывал» своим служилым людям вести те или иные дела. Теперь эти «приказы» превратились в по­стоянные общероссийские учреждения. Возглавляли их судьи или дьяки. Так, Посольский приказ ведал внешней политикой, Разбойный — борьбой с преступностью, Челобитный — контролем за исполнением государст­венных решений и разбором жалоб («челобитных», при подаче которых люди становились на колени и били челом, т, е. лбом об пол).

Продолжилась унификация податной системы, начатая Иваном III. По всей стране был установлен единый налог с «большой сохи». Однако сама эта «большая соха» была разной. У черносошных (государственных) крестьян она составляла 500, у монастырей — 600, у помещиков — 800 чет­вертей «доброй земли». Четверть (четь) представляла собой ту площадь, на которую сеяли «четверть» (четыре пуда) ржи. Равнялась она примерно 0,5 десятины или 0,55 гектара. В городах «соха» объединяла определенное количество дворов: 40 «лучших людей», или 80 «средних», или 160 «меньших», или 320 «охудалых».

Менялось и местное управление. Прежде чиновники, направленные Москвой управлять теми или иными территориями, собирали с подвла­стного населения средства на свое содержание. Теперь такие кормления упразднялись. Вместо них вводился налог, поступающий в государеву казну. Власть на местах переходила от назначаемых наместников и во­лостелей к выборным людям: земским старостам, земским судьям, из­любленным головам и т. д.

Проведены были военные реформы. Получил количественную рег­ламентацию «выход» на военную службу. С каждых 100 четвертей земли «в одном поле», вотчинной или поместной, шел вооруженный конник.

Тот, кто выводил людей больше, чем полагалось, получал денежную «по­могу», кто выводил меньше — платил штраф. Выходить следовало с 15 лет, «Нетчики», т. е. уклонисты от службы, подвергались телесным на­казаниям, лишались поместий и вотчин.

Из вольных людей было сформировано постоянное стрелецкое вой­ско. Насчитывало оно три тысячи человек, ведала им Стрелецкая изба, позднее переименованная в Стрелецкий приказ. Это было полупрофес­сиональное подразделение. Стрельцам платили жалованье, деньгами и хлебом, их за казенный счет экипировали и вооружали — ружьями, пи­щалями, саблями, бердышами. Но кормились они еще и за свой. Всякий стрелецкий полк размещался в особом внутригородском поселении — «стрелецкой слободе», за порядком в коей надзирал полковой командир. Каждый стрелец жил с семьей в своей избе и вел свое хозяйство — пахал землю, держал лавку, занимался ремеслом. При этом он имел налоговые льготы. Стрельцы несли также обязанности царской охраны, полиции, пожарной службы.

Для знати служба являлась сословной обязанностью. Князей, бояр, окольничих, детей боярских, дворян именовали служилыми людьми «по отечеству» (происхождению). В стрельцы, пушкари, городские стражники набирали выходцев из свободных, непривилегированных слоев. Их на­зывали служилыми людьми «по прибору». В случае необходимости соби­ралось ополчение из посадских людей и черносошных крестьян. С каж­дой «сохи» выступало определенное количество ратников; такое ополчение называлось «посохой».

Избранная рада упорядочила и подбор кадров. В 1551-1552 гг. была составлена «Дворовая тетрадь» — полный список Государева двора, включавший около 1500 человек: казначеев, кравчих, стольников, дьяков ит. п. Это была царская номенклатура, откуда черпались кадры на вы­движение.

Однако не всё зависело от воли государя. Сохраняло силу родовое начало. Распределение должностей регламентировалось системой мест­ничества, основанной на знатности рода претендентов. Если какой-либо боярин некогда подчинялся другому, сидел дальше от князя за пиршест­венным столом, подобное соотношение должно было сохраняться и между их потомками. Принять «невместное» назначение считалось недопусти­мым. Иначе создавался прецедент, наносивший ущерб всему роду.

В середине XVI века местнические споры очень участились. Аристо­краты «местничались» и на войне, не обращая внимания на врага. И в 1550 г. Избранная рада несколько ограничила местничество, подчинив его соображениям здравого смысла. Отныне первые и вторые воеводы всех полков считались находящимися на совместной службе. Другими словами, то обстоятельство, что вторые подчинялись первым, не созда­вало прецедента для будущих споров.

В 1551 г. состоялся церковно-земский собор. Решения его представ­ляли собой ответы на вопросы государя. Таких ответов вышло сто, и со­бор получил название «Стоглав». Собор утвердил новый «Судебник», унифицировал религиозные обряды, обязал духовных лиц заводить учи­лища для обучения детей грамоте, письму, церковному пению, велел писать иконы так, как это делали греки и Андрей Рублев (ок 1360-1428), автор знаменитой «Троицы». Священникам, а также прихожанам пред­писывалось «не лаяться», не сквернословить, не драться в церкви, не входить в нее пьяными. Монастырям велели не держать водку. Пресечено было и совместное проживание монахов и монахинь.

Собор запретил еще сохранявшиеся на Руси языческие обычаи, ска­жем, поминки на кладбищах со скоморохами и гудцами (музыкантами), ночные хороводы и гадания в день Ивана Купалы (24 июня), а заодно все иные забавы: шахматы, карты, гусли, «позорища» (театральные представ­ления), женские пляски, призвал светскую власть покончить со скоморо­хами и кудесниками, а народ — «услаждаться божественными песнями». Альтернатива, видимо, была не слишком привлекательной. Известно, что Грозный умер за игрой в шахматы.

Собор принял решение и об исправлении церковных книг, что при­вело к появлению на Руси книгопечатания — на столетие позже, чем в Западной Европе. В 1564 г. дьякон Иван Федоров и его помощник Петр Мстиславец напечатали сборник извлечений из Библии — «Апостол».

Похожие страницы

Предложения интернет-магазинов