Октябрьская социалистическая революция

В середине сентября Ленин направил в родной ЦК письма, где при­звал начать, не откладывая, подготовку к вооруженному восстанию. Ле­нин пришел к выводу, что быстрый рост влияния большевиков и затя­нувшийся политический кризис создают уникалыгую возможность для достижения цели всей его жизни — совершения социалистической рево­люции, завоевания государственной власти и что эту возможность нель­зя упускать. В России, стране моноцентристской, исход борьбы решался в столицах. Ленин это прекрасно понимал. «Получив большинство в обоих столичных Советах рабочих и солдатских депутатов, — писал он, — боль­шевики могут и должны взять государственную власть в свои руки».

Товарищи медлили, и тогда вождь поставил их перед выбором: или ЦК готовит восстание, или он выходит из ЦК, оставляя за собой свободу агитации в партии. Спешить, действительно, следовало. Б ноябре пред­стояли выборы в Учредительное собрание. Выиграть их большевики не могли, а вероятное умиротворение сулило им только вечное пребывание в оппозиции.

Напор и авторитет Ленина сделали свое дело. 10 и 16 октября засе­дания ЦК РСДРП(б), в которых участвовал тайно прибывший в Петроград Ленин, приняли решение о проведении вооруженного восстания.

Два человека голосовали против: Г. Е. Зиновьев и Л. Б. Каменев, бли­жайшие сотрудники Ленина. В успех они не верили. Каменев от своего и Зиновьева имени опубликовал в газете «Новая жизнь» заметку, где назы­вал восстание «гибельным для пролетариата и революции шагом». В то же время он утверждал, что «не существует решений партии о назначении выступления на определенный день». Значит, Каменев признавал, что принципиальное решение о проведении восстания большевистским ру­ководством принято и лишь не назначено его конкретной даты.

Ленин назвал поступок Каменева и Зиновьева «изменническим» и потребовал исключить их из партии. Инцидент удалось замять. В сущно­сти, никакой военной тайны они не выдали. Предстоящее большевистское выступление секретом не было ни для кого. О нем трубила вся пресса.

На рубеже сентября-октября немцы заняли острова Рижского зали­ва. Под предлогом обороны города Петроградский Совет образовал Во­енно-революционный комитет. Господствовали в нем большевики, име­лись анархисты и левые эсеры — радикальное крыло эсеровской партии, отколовшееся от нее летом 1917 г. ВРК действовал под началом предсе­дателя Петроградского совета Троцкого. Если Ленин был вдохновителем Октябрьской революции, то Троцкий — ее организатором.

21 октября ВРК разослал в воинские части Петроградского гарнизона своих комиссаров и оповестил, что отныне приказы командования дейст­вительны только с санкции ВРК и его представителей. Какие-то подраз­деления ВРК подчинились, но, в основном, предпочли отмолчаться.

Численность повстанцев была невелика: тысяч десять солдат, мат­росов, красногвардейцев. Но подлинная сила большевиков заключалась в слабости Временного правительства. В его распоряжении не было почти ничего. Верность ему сохраняли только милиция, юнкера (слушатели военных училищ) и женский батальон. Предательство, совершенное Ке­ренским по отношению к Корнилову, полностью подорвало авторитет министра-председателя в армии. Класть за него голову у офицеров не было никакой охоты.

Десятки, если не сотни тысяч петроградцев вышли в апреле защи­щать Временное правительство. Теперь о такой поддержке не могло быть и речи. Затянувшаяся революция превратила жизнь простых людей в борьбу за выживание. Столица, по свидетельству современника, приоб­рела «ужасный вид». Улицы перестали убираться, их переполняли солдаты, которые жевали семечки и пытались что-то продать. Невский проспект превратился в «грязное огромное торжище», где продавали и покупали всё подряд. Дворцы и памятники были заклеены афишами и плакатами. Грабежи и убийства происходили среди бела дня.

На рассвете 24-го Керенский попробовал контратаковать. По распо­ряжению правительства стали разводиться мосты, отряд юнкеров занял типографию, где печаталась большевистская газета «Рабочий путь». Юн­кера разбили оборудование, забрали тираж, опечатали помещение и уш­ли. Большого смысла такой налет не имел. В 11 часов типографию заняли ведомые большевиками солдаты Волынского полка.

Вслед за тем большевики перешли в открытое наступление. Тактику они применяли иную, чем в апреле и июле. Ставка делалась не на толпу, а на организованную военную силу. Повстанческие отряды планомерно занимали стратегические пункты города: вокзалы, мосты, электростан­цию, телефонную станцию. Государственный банк. Сопротивления они не встречали. Около полуночи в Смольный дворец (куда 3 августа пере­ехал Петроградский Совет и где разместился ВРК) перебрался с неле­гальной квартиры Ленин, взяв руководство в свои руки.

Ночью на помощь мятежникам пришел из Кронштадта крейсер «Ав­рора». Керенский вызвал войска с Северного фронта и сам, на автомобиле, отправился за ними в Псков. Вечером 25-го, угрожая артобстрелом, ВРК предъявил правительству ультиматум о капитуляции. Ответа он не полу­чил. В 21.40 «Аврора» выстрелила холостым снарядом в направлении Зим­него дворца. Через час дворец стала обстреливать артиллерия Петропав­ловской крепости. Потеряв надежду на подкрепления, защитники Зимнего разошлись. Затем, в ночь на 26-е, его заняли повстанцы. Министры были арестованы. 2 ноября большевики захватили власть и в Москве.

Временное правительство пало жертвой анархии, установившейся благодаря его же политике и многократно увеличившейся вследствие неудачной попытки правых навести порядок. Слабость власти порождает соблазн овладеть ею. Для этого нужен решительный и волевой человек, способный получить поддержку значительных социальных групп. Такой человек в России нашелся. Это был Ленин.

Похожие страницы

Предложения интернет-магазинов