Кульминация. Победы Красной Армии над войсками Колчака и Деникина (1919)

В 1919 г. красные и белые остались один на один. Все шансы в такой войне были на стороне коммунистов. Большевики опирались на бедней­шие слои населения, ненавидевшие высшие сословия и царский режим. Мотором белого движения служил узкий слой офицерства. Белые пред­ставляли себя освободителями от большевистского ига; рабочие и кре­стьяне видели в них реставраторов старых порядков.

И не без причин. Колчак создал в Сибири режим военной диктатуры, построенный, по признанию его премьер-министра П. В. Вологодского, на «реквизициях, порках без разбора, арестах без суда». От творцов такой системы трудно было ожидать согласия с переменами, принесенными революцией. В декларации от 8 апреля 1919 г. сибирское правительство пообещало оставить урожай «тем, кто сейчас пользуется землей». Но в том же документе эти земли именовались «захваченными», порядок пользования ими — «временным», «Коренное и окончательное» решение аграрного вопроса откладывалось до нового Учредительного собрания.

Да и всех других, не исключая сибирского сепаратизма. После свер­жения Советской власти Сибирь оказалась поделенной на военные окру­га. У власти в них стали руководители местных офицерских организаций, вышедших их подполья. Центру они подчинялись в очень слабой мере, превратив свои владения в нечто вроде удельных княжеств. В Забайкалье и на Дальнем Востоке творили всё, что хотели, никому неподконтроль­ные отряды атаманов Анненкова, Семенова, Гамова, Калмыкова.

Смелый моряк, выдающийся полярный исследователь, но человек вспыльчивый и взбалмошный, Колчак обладал крайне узким политиче­ским кругозором и совсем не годился для роли диктатора. Необходимости государственных преобразований, причем экстренных, он не осознавал. «А законы все-таки ерунда, не в них дело, — сказал Колчак однажды. — Если потерпим поражение, никакие реформы не помогут; если начнем побеждать, сразу и повсюду приобретем опору». Та мысль, что реформы нужны, чтобы завоевать доверие населения, обеспечить тыл и обрести военное могущество, что армия сильна поддержкой народа, ему в голову не приходила.

Военную диктатуру установил и Деникин на юге европейской части страны. (Алексеев скончался в сентябре 1918 г.) Поражение Германии разом изменило ситуацию на Дону. Немцы ушли, обнажив фронт. Боль­шевики заняли северо-восток Донской области. Казаки разбегались либо сдавались красным. В такой обстановке, при поддержке союзников, Де­никин сумел сместить Краснова и подчинить себе казаков. 8 января 1919 г. Деникин стал Верховным главнокомандующим Вооруженными силами Юга России. В них вошли Добровольческая, Донская, Кубанская армии.

Человек редкой храбрости, Деникин в мировую войну командовал «железной» бригадой, затем преобразованной в дивизию. Эту часть бро­сали в самые опасные места Юго-Западного фронта. Незаурядный ана­литик, в своих воспоминаниях — «Очерках русской смуты» он дал глубо­кое описание событий Гражданской войны. В отличие от Колчака, Дени­кин не являлся младенцем в политике. Но и в нем полководец взял верх над государственным деятелем. Как и Колчак, он не искал поддержки народа. Более того, белые делали всё, чтобы восстановить против себя крестьян и рабочих.

Поборы, за счет которых кормились белые, для крестьян были не менее разорительными, нежели продразверстка. Отнятым у мирных обы­вателей добром офицеры, казаки, снабженцы нередко спекулировали — в деникинских войсках даже родился жаргонный термин, обозначавший подобные операции: «реалдоб».

Генералы презирали Временное правительство за его слабость. Но сами они отнюдь не преуспели в наведении порядка. Занятая белыми территория управлялась тысячами «мелких сатрапов», служивших при царе и не имевших ни малейшего представления о законности. В свои имения стали возвращаться помещики, «насильственно восстанавли­вавшие, иногда при поддержке воинских команд, свои имущественные права, сводя личные счеты и мстя». В последнем признается сам Дени­кин, не объясняя, однако, почему он это допускал и насколько соответст­вовало это официально принятому белыми лозунгу «непредрешения». Весь смысл такой формулы состоял в том, что воюют они ради свержения большевистской деспотии, а уж потом избранный народом парламент определит общественное устройство.

Деникин и его единомышленники ненавидели социалистов за то, что те развалили армию. Но образцы дисциплины белые не демонстри­ровали. Генералы Май-Маевский, Покровский, Шкуро предавались самому открытому разгулу. Казаки Шкуро, по словам П. Н. Врангеля, более похо­дили «на вольницу Стеньки Разина», нежели на воинскую часть. После очередной попойки они носились по улицам Екатеринодара «с песнями, гиком и выстрелами». В Екатеринодаре же располагались ставка и штаб главнокомандующего. Однако ничего не делалось, чтобы пресечь такие выходки.

В 1918 г. в российскую смуту вмешиваются иностранные державы. Германские и австрийские войска заняли Украину и двинулись далее вглубь русской территории. Отчасти для противодействия Германии, от­части для борьбы с большевиками, отчасти для расширения сфер своего влияния и захвата российских ресурсов страны Антанты — Великобрита­ния, Франция, Италия, США, Япония и другие — высадили в Архангельске, Мурманске, Одессе, Крыму, Закавказье, на Дальнем Востоке воинские контингенты общей численностью в 260 тысяч человек. (Примерно такой же была численность служивших в Красной Армии «интернационали­стов». Всеми правдами и неправдами, скажем, обещанием отпустить до­мой, вербовались в красные войска военнопленные, беженцы, рабочие- азиаты, в основном китайцы, занятые на различных промыслах.)

По завершении мировой войны государства Антанты, прежде всего Франция, Англия, США, стали снабжать белых оружием и снаряжением. Помощь была небескорыстной — захваченные территории интервенты грабили, бесконтрольно вывозили зерно, золото, нефть, лес, лен, соль, табак, пушнину. Антанта готовилась и к более широкому вмешательству: планировался одновременный удар ее войск и белых армий с севера, юга и востока. Замысел сорвался из-за истощенности войной стран-победи­тельниц, непопулярности на демократическом Западе диктаторских и националистических белых режимов, нежелания иностранных солдат воевать за чуждые им интересы, коммунистической пропаганды, разла­гавшей интервенционистские войска.

Решающие сражения Гражданской войны разыгрались в 1919 г. В марте армия Колчака приблизилась к Вятке и Волге. Возникла страшная для большевиков угроза его соединения с войсками генералов А.И.Де­никина и Е. К. Миллера, занимавшего Архангельск и Мурманск. 11 апреля в приказе по армии Колчак сообщил, что дорога на Москву открыта. Но он желаемое выдавал за действительное. Проведя дополнительную мо­билизацию, красные бросили против Колчака свои главные силы. В апре­ле-мае южная группа войск Восточного фронта под командованием М. В, Фрунзе перешла в наступление и далеко отбросила белых.

На Дону в конце 1918 — начале 1919 г. обстановка складывалась в пользу большевиков. Казалось, еще усилие — и они завладеют всей Донской областью. И в этот момент они сделали неосторожный шаг, — подобный приказу Троцкого о разоружении чехословацкого корпуса, — придавший новый импульс Гражданской войне.

Простой расчет показывал, что нужно завоевывать симпатии казаче­ства. Но «милость к падшим» не являлась чертой, свойственной большеви­стскому менталитету. 24 января 1919 г. Оргбюро ЦК РКП (б) приняло резо­люцию о «расказачивании». В ней говорилось: «Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно, и провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавших какое- либо прямое и косвенное участие в борьбе с Советской властью».

На казаков обрушились репрессии, бессмысленные и беспощадные. В станицах разместились большевистские отряды, состоявшие из жите­лей соседних губерний. Ненавидевшие казаков за их зажиточность, за нежелание поступиться своими привилегиями, красноармейцы грабили церкви, убивали священников, пьянствовали, насиловали женщин. Рево­люционные трибуналы рассматривали десятки дел в день, скопом вынося расстрельные приговоры.

11 марта в Вешенской, родине писателя Михаила Шолохова, и дру­гих станицах вспыхнуло восстание. 16 марта ЦК распорядился приоста­новить выполнение данной резолюции. Но было поздно. Мятежи охва­тили весь верхний Дон. Повстанцы захватили Черкасск, Екатеринослав, Херсон, Николаев и другие города.

Казачьи восстания создали условия для перехода в наступление ар­мии Деникина. К концу лета она полностью освободила от красных об­ласть Войска Донского, заняла большую часть Украины, Крым, Киев, Харьков, Одессу, Царицын.

3 июля Деникин издал «московскую директиву», предусматривав­шую генеральное наступление на Москву. Это был, несомненно, самый рискованный поступок в жизни Деникина, и он ясно видел стоящие пе­ред его войсками опасности. Стотысячная белая армия была слишком мала, чтобы контролировать обширные завоеванные территории, ее фронт был слишком растянут. Но что Деникину оставалось делать? Про­биваться к Колчаку? Однако его части терпели одно поражение за дру­гим, откатываясь за Урал. Закрепляться на захваченных рубежах? Однако это значило дать красным время оправиться от неудач.

Деникин верил, что нет таких препятствий, которые не одолеют на пути к столице его терпящие нужду в людях, оружии, обмундировании, но вдохновленные победами войска. Веру в победу разделяли почти все его соратники. Но в период наибольших успехов деникинской армии наи­высших размеров достигли ее пороки, обусловившие крах белого дела.

В густонаселенные крестьянские районы белая армия вступила, так и не выработав ясной аграрной программы. Удалось только сформулиро­вать правила сбора урожая 1919 г. Согласно этим мудрым распоряжени­ям, крестьяне должны были отдавать прежним владельцам треть урожая зерновых. «Третий сноп» стал очевидным доказательством реставратор­ских устремлений белых. Через полтора месяца они спохватились и из­менили норму отчислений до одной пятой. Но их репутация в глазах крестьянства была испорчена непоправимо. Грабительские реквизиции не могли ее улучшить. Украину охватили крестьянские восстания. Много­тысячный отряд анархиста Нестора Махно, то сотрудничавшего с больше­виками, то им изменявшего, атаковал деникинские тылы. На борьбу с ним пришлось бросить целый корпус.

Белые шли к Москве, преисполненные решимости восстановить «единую и неделимую» Российскую империю. Такой лозунг воплотился в гонения национальных меньшинств. Вторжение деникинцев на Украину сопровождалось еврейскими погромами. (Их творили все участники Гра­жданской войны — и украинские националисты, и красные, причем осо­бенно отличалась состоявшая из казаков 1-я Конная армия С.М.Буден­ного.) Перед взятием Киева Деникин опубликовал воззвание, где говори­лось о недопустимости «преследования малорусского народного языка». Однако тут же вышел приказ его подчиненного, командующего Добро­вольческой армией генерала В. 3. Май-Маевского, запрещавший препо­давание в школах на украинском языке.

Шовинистическая политика белых имела крайне тяжелые для них военные последствия. В них, а не в большевиках видели для себя главную угрозу национальные окраины. Начальник Польского государства Ю, Пил- судский, захвативший в 1919 г. Белоруссию, остановил, по секретному соглашению с Советским правительством, свои войска. Красным это по­зволило перевести с западного фронта на южный, по сведениям Дени­кина, 43 тысячи человек. Деникин послал Пилсудскому письмо, полное обиды. То обстоятельство, что враждебность поляков могла быть вызвана намерениями и действиями белых, осталось вне зоны его внимания.

Начало октября стало временем максимальных успехов белых. Дени- кинцы захватили Курск, Орел, Воронеж, подошли к Туле, главному арсена­лу Советской республики. Северо-Западная армия генерала Н. Н. Юденича подступила к Петрограду, заняв 16 октября Царское Село. Это был самый опасный для большевиков момент — они готовились к бегству, запаса­лись конфискованными драгоценностями, печатали царские деньги и фальшивые паспорта. В то же время они делали всё возможное для орга­низации отпора. Вновь была проведена дополнительная мобилизация, на Южный фронт, противостоящий Деникину, были переброшены под­крепления с запада и направлены десятки тысяч коммунистов. Коман­дующим Южным фронтом был назначен А. И. Егоров, членом РВС, т. е. комиссаром — И. В. Сталин.

В середине октября Красная Армия перешла в наступление. Превос­ходя белых в живой силе и вооружении, красные уже не уступали им по боевым качествам. Белые утратили преимущество в коннице — самой грозной силе Гражданской войны. Лозунг Троцкого «Пролетарий, на ко­ня!» нашел воплощение в создании крупных кавалерийских частей. Только с сентября по декабрь в Красной Армии было сформировано де­сять конных дивизий.

Под натиском большевистских войск армия Деникина стремительно покатилась назад. Почти безостановочное отступление белых заверши­лось в Крыму. Этот единственный плацдарм на юге России они смогли удержать лишь потому, что большевикам пришлось бросить часть войск против поляков, вновь перешедших в наступление. 27 марта 1920 г. Деникин покинул страну, сдав командование генералу Петру Врангелю (1878-1928).

Петроград же спас Троцкий. Прибыв в северную столицу, он восста­новил боевой дух и дисциплину в красных войсках. Троцкий сменил ко­мандующего, фактически отстранил отдел запаниковавшего председателя Петроградского Совета Зиновьева. (Тот с тех пор Троцкого возненавидел.) Почувствовавшие твердое руководство и обладавшие громадным, пяти- шестикратным численным перевесом красные 21 октября перешли в контрнаступление. К концу 1919 г. они выбили армию Юденича в Эстонию, где ее разоружило местное правительство. В ознаменование этой победы Троцкий был награжден орденом Красного Знамени, а Гатчина в 1923 г. переименована в Троцк. (Переименовывать в свою честь города больше­вики очень любили. Названия «Ленинск» появляются уже в 1918 г.)

Колчака ожидала худшая судьба. В октябре 1919 г. красные нанесли решительное поражение его армии, заняли Тобольск, Петропавловск, Ишим. Фронт белых на востоке рухнул. Утратившие боевой дух колча- ковские войска стали отходить, стараясь не столько удержать красных, сколько от них оторваться. Бегство белых сопровождалось многочислен­ными восстаниями в их тылу. Под контроль партизан переходили целые районы. 21 декабря восстание вспыхнуло под Иркутском. Мятеж возгла­вил Политический центр, состоявший из эсеров, меньшевиков и левых областников. Союзники решили поддержать Политцентр, поскольку он обещал бороться с большевизмам. Гарантировав Колчаку свободный проезд на восток, они вынудили его отречься от власти. Выбора у него не было: адмирала покинул даже его собственный конвой. 4 января 1920 г. Колчак подписал указ о передаче «верховной всероссийской власти» Де­никину, а военной и гражданской власти на «территории Российской Восточной окраины» — атаману Семенову. 5 января по приказу главно­командующего войсками Антанты в Сибири и на Дальнем Востоке фран­цузского генерала М. Жаннена поезд с Колчаком и эшелон с российским золотым запасом был взят под охрану чехословацким корпусом.

В тот же день Политцентр захватил власть в Иркутске. 1S января в город прибыл поезд с Колчаком и его новым премьер-министром В. Н. Лепеляевым. Им пришлось узнать цену союзных гарантий. По рас­поряжению Жаннена чехи передали Колчака и Пепеляева Политцентру. Обнаружилась и мера решимости умеренных социалистов сопротивлять­ся большевикам. 22 января Политцентр сдал власть и заодно Колчака с Пепеляевым Воєнно-революционному комитету РКП(б). В ночь с 6 на 7 февраля они были расстреляны.

7 февраля представители советского правительства и чехословацко­го командования заключили на станции Куйтун соглашение, в соответст­вии с которым чехи передавали красным эшелон с золотым запасом и обязывались не помогать колчаковцам, а большевики обещали не пре­пятствовать эвакуации корпуса из России. Именно этого хотели чехи и словаки изначально. Понадобилась Гражданская война, чтсбы они смог­ли добиться исполнения своего желания, вполне для них естественного и для большевиков даже выгодного.

Похожие страницы

Предложения интернет-магазинов