Гражданская война. Начало боевых действий (1918)

Захват большевиками государственной власти привел к Граждан­ской войне. Октябрьская революция низвергла имущие классы. Но ни слабая, привыкшая к своей зависимости от государства буржуазия, ни деморализованное, с каждым годом терявшее свое влияние дворянство не могли стать движущей силой антибольшевистского сопротивления. Костяк белых армий (традиционный цвет защитников старого порядка) составило патриотически настроенное офицерство. Социалистов многие офицеры считали предателями, укравшими у России победу в мировой войне. Революционеры прекрасно понимали опасность, которую пред­ставлял для них командный состав армии. Петроградский Совет начал свою деятельность с Приказа № 1, разрушающего вооруженные силы. Большевики направили против Ставки войска.

Генерал Н.Н.Духонин, назначенный 3ноября 1917г. временно ис­полняющим обязанности Верховного главнокомандующего, а спустя шесть дней смещенный с этого поста за отказ вступить в мирные пере­говоры с немцами, был убит матросской толпой. Но он успел сообщить быховским узникам о непрошенных гостях. Корнилов и его соратники бежали из тюрьмы и в ноябре-декабре прибыли в Новочеркасск — сто­лицу Войска Донского. Там уже находился генерал Алексеев, формиро­вавший контрреволюционную организацию.

На Дон шли те, кто хотел драться с большевиками. Издалека Дон ви­делся оплотом порядка. Казачество являлось одним из столпов царского строя. Подавлять крестьянские бунты и городские восстания бросали казаков. Однако тех, кто рассчитывать превратить Дон в русскую Ван­дею’, ждало разочарование. Дон был расколот. Рабочие и крестьяне отно­сились к казакам с откровенной неприязнью и почти поголовно сочувст­вовали большевикам. В царской России казаки обладали значительными привилегиями в сравнении с трудовыми классами. За свою сословную обязанность — 18-летнюю воинскую службу — они получали 30 десятин земли: вчетверо больше среднего крестьянского надела. Иногороднее население казачьих областей не могло владеть землей и участвовать в выборах местных органов власти. Но линия раскола пролегла и сквозь казачество. Симпатии к большевизму распространились и среди казаков, особенно фронтовой молодежи, уставшей от войны и верившей обеща­ниям новой власти не посягать на их старинный уклад. Атаман Донского казачества Каледин, сочувствовавший Алексееву и Корнилову, помогать им был вынужден тайно.

Этот триумвират и стал во главе белого движения. В руках Корнило­ва сосредоточилось военное командование. Алексееву поручались фи­нансы, гражданское управление, внешние связи. 27 декабря было объяв­лено о создании Добровольческой армии. Как и «300 лет тому назад, — говорилось в воззвании, — вся Россия должна подняться всенародным ополчением на защиту своих оскверненных святынь и своих попранных прав». Но всенародного ополчения не получилось. Добровольческую ар­мию составили преимущественно офицеры, а также юнкера, студенты, гимназисты. Армия белых приобрела, по признанию А.И.Деникина (1872-1947), не национальный, а классовый характер.

В начале 1918 г. красные (традиционный цвет революционеров; красный стяг стал государственным знаменем большевистской России, а затем Советского Союза) заняли Таганрог, подступили к Ростову и Но­вочеркасску, Казачьи полки либо переходили на их сторону либо расхо­дились по домам. Корнилов решил увести армию на Кубань. Узнав об этом, Каледин застрелился: падение Дона становилось неотвратимым. 22 февраля четырехтысячная Добровольческая армия выступила из Рос­това, Так начался ее знаменитый, воспетый Мариной Цветаевой Ледяной поход, продолжавшийся 80 дней.

Целью добровольцев был Екатеринодар — столица Кубанского края. В середине марта его заняли большевики. Корнилов велел штурмовать город. Красные защищались очень упорно. К тому же они обладали чис­ленным превосходством. Три дня боев не принесли белым успеха. На 14 апреля Корнилов назначил генеральный штурм. Однако 13 апреля он был убит попавшим в его комнату снарядом. В командование Добро­вольческой армией вступил его помощник, генерал Антон Деникин.

Известие о гибели Корнилова повергло в смятение белые ряды. Но снаряд, убивший Корнилова, спас его дело. Со своим достойным лучшего применения упорством он погубил бы под Екатеринодаром всю армию. Деникин приказал уходить и сумел вывести добровольцев из петли крас­ных войск.

В середине апреля положение на Дону вновь изменилось. Маятник качнулся в сторону белых. Прелести большевистского правления заста­вили казаков взяться за оружие. Казачьи восстания побудили Деникина вернуться на Дон. 13 мая Добровольческая армия стала на отдых в Дон­ской области. Терпя недостаток во всем — еде, оружии, одежде, она с боями прошла 1200 километров и не проиграла после Екатеринодара ни одного сражения. В этом походе сложилось ядро тех сил, которые годом позже едва не свергли коммунистический строй.

Положение на юге, однако, не слишком беспокоило большевист­ских вождей. Ленин 23 апреля заявил с трибуны Моссовета: «Можно с уверенностью сказать, что гражданская война в основном закончена». В самом деле, бунты казаков, мятеж Деникина носили локальный харак­тер. В то же время и советский режим был весьма зыбок. И тут из-за своей чрезмерной самоуверенности, а также давления немцев, больше­вики сделали неосторожный шаг, благодаря которому Гражданская вой­на заполыхала по всей стране. Летом-осенью 1917 г. в России был сфор­мирован из пленных чехов и словаков 35-тысячный корпус. Чехослова­кия тогда входила в состав Австро-Венгерской империи; люди, вступав­шие в корпус хотели воевать за независимость своей Родины. В декабре 1917 г., в связи с переговорами в Бресте и угрозой заключения мира на востоке, Франция провозгласила корпус особой частью своей армии.

Началась его переброска на Западный фронт через Дальний Восток. Движение корпуса сопровождалось многочисленными инцидентами. 25 мая Троцкий приказал разоружить корпус. Средствами для исполне­ния данного приказа большевики не располагали. Убежденные, что большевики хотят выдать их немцам, чехи и словаки взбунтовались. Мятеж охватил железнодорожную магистраль от Пензы до Владивостока, вдоль которой растянулись их эшелоны. Сразу на территории от Волги до Тихого океана рухнула Советская власть. Ее сменили антибольшеви­стские правительства. В Томске было создано Временное Сибирское правительство, вскоре переехавшее в Омск. Среднее Поволжье попало под власть Комитета членов Учредительного собрания (Комуча), образо­ванного 8 июня в Самаре.

Сибирское правительство, где господствовали «областники» — сто­ронники автономии Сибири, преимущественно кадеты и монархисты, возрождало дореволюционные порядки. Действовали военно-полевые суды, преследовалась независимая пресса, национализированные про­мышленные предприятия и захваченные крестьянами земли возвраща­лись прежним владельцам.

Комуч составили деятели левого фланга ПСР — единственной круп­ной партии, защищавшей в годы Гражданской войны демократические устои. Комуч проводил типичную социал-демократическую политику, позволяющую судить о том, какой режим установили бы в стране эсеры. Существовали свободы собраний, слова, печати, выходила и коммуни­стическая газета. Состоялись выборы органов местного самоуправления. К участию в них не допускались только крайние партии: коммунисты и монархисты. Крупные заводы и фабрики, национализированные боль­шевиками, остались в руках государства, средние были переданы муни­ципальным органам, мелкие возвращены прежним владельцам. В част­ную собственность вернулись и банки. Помещики ни пяди своих имений назад не получили. Все сделки с землей Комуч запретил.

Добровольцев и казаков, противостоявших большевикам на юге, разделяли трудно преодолимые противоречия. Деникин стремился к воссозданию «единой и неделимой России». Казаки, помнившие о своих прежних вольностях, добивались автономии. Генерал Петр Краснов, в мае избранный атаманом Дона, направил казаков к Царицыну. Деникин дви­нулся на юг. Ему удалось то, что не получилось у Корнилова: 16 августа добровольцы взяли Екатеринодар. Осенью деникинская армия заняла Ставропольскую и Черноморскую губернии, Терскую и Дагестанскую об­ласти, разбив красные войска. Зато красные отстояли Царицын, сорвав замысел создания единого антибольшевистского фронта.

Летом 1918 г. иод контролем большевиков оставалась только чет­верть территории страны, правда, ее самая населенная и промышленно развитая часть. Но и здесь коммунисты не могли себя чувствовать спо­койно. До крайности обострились их отношения с левыми эсерами, воз­мущенными продовольственной и внешней политикой Совнаркома. 6 июля, в попытке спровоцировать «революционную войну» с Германи­ей, левые эсеры, сотрудники ЧК Н. А. Андреев и Я. Г. Блюмкин застрелили немецкого посла Р. Мирбаха. 6-го же восстание вспыхнуло в Ярославле, на следующий день — в Рыбинске, еще через день — в Муроме. Органи­зовал их «Союз защиты Родины и свободы», возглавляемый Борисом Са­винковым. 10 июля поднял бунт командующий Восточным фронтом ле­вый эсер М. А. Муравьев. Большевики не дали распространиться этим волнениям, подавив их быстро и жестоко.

С той же решительностью Ленин, Троцкий и Свердлов действовали в Москве. Левые эсеры были обвинены в мятеже, их фракция проходивше­го в эти дни V съезда Советов арестована в полном составе, их военный отряд разгромлен латышскими стрелками — большевистской гвардией эпохи Гражданской войны. В тюрьме оказалась и Спиридонова. С тех пор ее много раз освобождали и арестовывали, а в сентябре 1941 г. расстре­ляли, как и почти всех еще остававшихся в живых и пребывавших в тюрьмах оппозиционеров.

Но восстание Муравьева открыло фронт чехам. Основные их силы теперь повернули на запад — по распоряжению Верховного совета Ан­танты, задумавшего направить союзные войска в Россию, восстановить там фронт против немцев и сделать чехословацкий корпус его ударной силой. В конце июля — начале августа чехи и словаки заняли Екатеринбург и, вместе с Народной армией Комуча, которой командовал подполковник В. О. Каппель, взяли Казань. В этом городе Каппель захватил российский золотой запас — 700 тонн золота и иных драгоценностей. Позднее все эти сокровища попали к Колчаку.

В Екатеринбурге находилась царская семья, весной перевезенная большевиками из Тобольска. Николай, Александра и пятеро их детей со­держались в доме инженера Н.Н.Ипатьева, реквизированном местной властью. В подвале этого дома в ночь с 16 на 17 июля 1918 г., за неделю до падения города, все они, их домашний врач и трое слуг, добровольно последовавших с ними в ссылку, были расстреляны.

Сообщение ВЦИК гласило, что казнить царя постановил президиум Уральского областного Совета. В действительности участь императора и его семьи определил Ленин. В частных беседах об этом говорили Сверд­лов и Молотов (Скрябин, 1890-1986). В пользу того, что решение прини- малось в Центре, свидетельствуют и серия убийств в июне-июле 1918 г. почти все Романовы, попавшие в руки большевиков, и сама иерархиче­ская структура коммунистической власти, крайне ограничивающая са­мостоятельность местных органов.

Следует признать, что даже будучи прижатыми к стенке, кремлев­ские вожди сохраняли хладнокровие и руководствовались в своих по­ступках не эмоциями, а трезвым расчетом. Цареубийство показывало белым, что красные будут сражаться до конца. Такой акт повязывал всю партию и демонстрировал коммунистам, что пути к отступлению отре­заны. Он соответствовал и революционной традиции. Убить императора собирались декабристы; народовольцы это сделали.

Большевики сумели извлечь урок из чехословацкого мятежа. Не доверяя крестьянам и офицерам, поначалу они пытались создать доб­ровольную пролетарскую армию. Теперь они приступили к формиро­ванию армии регулярной. Первая советская конституция, принятая в июле 1918 г., ввела всеобщую воинскую повинность для рабочих и кре­стьян. «Нетрудовые элементы» должны были «отправлять иные воен­ные обязанности». Работу по организации Рабоче-крестьянской Крас­ной Армии возглавил тот, кто подготовил и Октябрьскую революцию, — Троцкий. Преодолев сопротивление «военной оппозиции», состоявшей в основном из бывших «левых коммунистов», Троцкий привлек к службе в большевистских войсках «военных специалистов» — прежних царских офицеров. Работу их контролировали назначаемые партийными орга­нами комиссары, отбиравшиеся, как правило, из надежных коммуни­стов. Семья каждого офицера ставилась под наблюдение ВЧК и подле­жала аресту в случае его измены. Занимали «военспецы» самые высокие должности: бывшие полковники И, И. Вацетис и С. С. Каменев — Главно­командующего Вооруженными силами Республики, бывшие генералы В. Н. Егоров, Д. П. Парский, А. Н. Снесарев, П. П. Сытин — командующих фронтами.

Не только страх и нужда гнали офицеров на большевистскую службу. Красная Армия с профессиональной точки зрения для них была не менее привлекательной, нежели белые войска. Большевиков обвиняли в преда­тельстве, в разложении армии — они делали это лишь для того, чтобы прийти к власти. С 25 октября 1917 г. они превратились по выражению Ленина, в «ярых оборонцев». Красная Армия строилась по классическим принципам. Приказы командования подлежали безусловному исполне­нию, митинги запрещались, о выборных комитетах не было и речи. Для укрепления дисциплины применялись самые крутые меры — Корнилов был бы не прочь иметь их в своем распоряжении. Действовали загради­тельные отряды, военно-полевые трибуналы, командиры и комиссары получили право рассгреливать на месте «смутьянов» и «шкурников».

Используя весь этот арсенал, приказывая, по древнеримскому об­разцу, казнить по жребию каждого десятого в бежавших с позиций пол­ках, Троцкий в августе 1918 г. сумел удержать фронт под Свияжском. В сентябре армии Восточного фронта под началом Вацетиса перешли в наступление, заняли Казань, Симбирск, Самару, Оказать сколько-нибудь серьезное сопротивление части Комуча не сумели. Ни одна партия не могла сравниться с эсерами в популярности. Недаром они выиграли вы­боры в Учредительное собрание. Четыре месяца в их руках находился и территориальный плацдарм. Однако позиции эсеров подрывались внут­ренними разногласиями и отсутствием сильных лидеров, (Эти обстоя­тельства заставляют сомневаться в том, что Учредительному собранию удалось бы навести порядок в стране.) Комуч поддержало лишь левое меньшинство партии социалистов-революционеров. Правое ее крыло, ведомое Н. Д. Авксентьевым, министром внутренних дел Временного правительства, Комуч не признало и взяло курс на коалицию с кадетами и другими консервативными группами.

23 сентября состоявшееся в Уфе Государственное совещание объя­вило о создании Временного Всероссийского правительства (Уфимской директории) и предоставлении ему неограниченных полномочий. Ди­ректорию составили эсеры Н. Д. Авксентьев (председатель) и В. М. Зензи- нов, кадет В. А. Виноградов, верховный главнокомандующий генерал В. Г, Болдырев, сибирский премьер-министр П. В. Вологодский. Комуч ре­организовался в «Съезд членов Учредительного собрания», ничем и ни­кем не управлявший.

Директория известила о роспуске всех областных правительств. Себя она рассматривала как правопреемника правительства Львова—Керен­ского. Прожила она тоже недолго. В страхе перед приближающимися к Уфе красными директора перебрались в Омск — в логово конкурента. В ночь с 17 на 18 ноября офицеры и казаки арестовали эсеровских лидеров; вскоре Авксентьева и Зензинова выслали за границу. Омский Совет министров передал всю власть министру обороны вице-адмиралу Александру Колча­ку (1873-1920), стоявшему, вероятно, за кулисами переворота. А. В. Колчак был произведен в полные адмиралы, провозглашен Верховным правите­лем Российского государства и Верховным главнокомандующим его воо­руженными силами. В декабре Колчак добил Учредительное собрание, ра­зогнав в Екатеринбурге съезд его членов и расстреляв многих эсеров.

После этих событий, в апреле 1919 г., ЦК ПСР принял решение пре­кратить вооруженную борьбу с Советской властью, но и не идти ни на какие с ней соглашения. Удары, нанесенные эсерам сначала красными, а затем белыми вывели из игры эту «третью силу», самую многочисленную и наименее дееспособную. Партия героев-одиночек, с ее утопическими представлениями о демократии, так и не смогла превратиться в спло­ченную организацию и создать эффективную систему управления в под­контрольных областях.

Похожие страницы

Предложения интернет-магазинов