Великая Отечественная война. Вторжение войск Германии и ее союзников. Битва под Москвой (1941-1942)

22 июня 1941 г. в 3.15 утра по московскому времени Германия напа­ла на Советский Союз. В войну против СССР вступили Румыния и Фин­ляндия, а позднее Италия, Венгрия, Испания, Словакия, Хорватия. Армия вторжения насчитывала 4,4 млн человек, в основном немцев, 39 ООО ору­дий и минометов, 4000 танков и штурмовых орудий, 4400 самолетов. >

По плану «Барбаросса» намечалось разбить Красную Армию, захва­тить (и уничтожить) Москву и Ленинград, выйти на линию Архангельск- Волга и разбомбить промышленные города Урала. Оккупированные .тер­ритории предполагалось включить в состав Германии или превратить в ее колонии и заселить их немцами.

Советские войска в западных округах уступали немцам по числен­ности, но превосходили их по количеству вооружений. Красная Армия имела здесь 3 млн человек, 39 400 орудий и минометов, 11 000 танков и штурмовых орудий, 9100 самолетов.

Однако Гитлер не слишком преувеличивал, когда называл Красную Армию «колоссом без головы». Репрессии 1937 г. выбили 90 % командно­го состава. Командиров батальонов приходилось назначать командира­ми дивизий, а командиров взводов ставить во главе полков. Самолетов, танков, орудий в Красной Армии было более чем достаточно, но в бое­припасах, автомобилях, тягачах, средствах связи, топливе, ремонтном оборудовании она испытывала острую нужду. По боевым характеристи­кам советское оружие уступало немецкому. Самолеты и танки новых об­разцов только начали поступать в войска, и считанное число экипажей успело их освоить.

Состояние армии не было секретом для Сталина. Хорошо он знал и о сосредоточении германских войск у советских границ. Однако Сталин был убежден, что ему удастся по крайней мере оттянуть войну на два- три года и за это время завершить перевооружение и реорганизацию армии. Опасаясь спровоцировать конфликт, он запретил сбивать немец­кие самолеты, регулярно залетавшие вглубь советской территории, от­клонил предложение наркома обороны С. К. Тимошенко и начальника Генерального штаба Г. К. Жукова привести войска на западных границах в полную боевую готовность, отмел с порога их план нанести по немцам упреждающий удар.

Вождь полагал, что и Гитлер предпочел бы избежать военного кон­фликта с СССР. В советских правящих кругах сложилось впечатление, что немцы собираются предъявить СССР ультиматум, требуя, скажем, про­пустить германские подразделения через свою территорию к британ­ским владениям на Ближнем Востоке, сдать в аренду Украину, а войска сосредотачивают для подкрепления своих домогательств. Отчасти это мнение было следствием распространявшихся немецким правительст­вом слухов, но их принимали за правду главным образом потому, что они соответствовали сталинским воззрениям, а вождь не мог ошибаться. Донесения разведки о скором нападении, свидетельствующие об этом факты, и даже такой очевидный, как массовый отъезд из СССР в середине июня сотрудников германского посольства, сжигание ими документов, Сталин игнорировал, поскольку они его воззрениям противоречили.

Советские руководители не могли представить, что Гитлер, как и в проигранной Германией Первой мировой войне, отважится воевать на два фронта, оставив в тылу непокоренную Англию. Но, вслед за Наполео­ном, фюрер полагал, что ключ к победе над Англией — на полях России, что уничтожение единственного потенциального европейского союзни­ка Британии принудит ее к капитуляции. Коренная ошибка Сталина за­ключалась в недооценке степени авантюризма Гитлера, в конце концов его погубившего, но ценой мировой войны.

Полным сюрпризом для советского командования явилась та гро­мадная масса войск, которую Гитлер сразу бросил в бой. Кроме того, на­правлением главного удара немцев стала Москва, тогда как если он и ожидался, то в сторону Украины. Германия обладала довольно ограни­ченными природными ресурсами и не могла вести длительной войны без украинского зерна, донбасского угля, кавказской нефти. Но Гитлер и не думал долго воевать. К зиме он рассчитывал закончить всю камланию.

Лишь втроем Англия, Франция и Россия могли в 1914-1916 гг. про­тивостоять Центральным державам. В 1940-1941 гг. Германия била своих противников поодиночке. Немцы смогли бросить против Советского Союза всю свою мощь, застать Красную Армию врасплох, сосредоточить решающий перевес на направлениях главных ударов. Это и принесло им победы в 1941 г.

Первые дни войны Красная Армия в беспорядке отступала, а воен­ное командование не контролировало обстановку. О фашистском напа­дении советские радиостанции сообщили лишь в 12.15 дня 22 июня. Правительственное заявление должен был огласить Сталин, 6 мая 1941 г. он занял пост председателя Совета народных комиссаров СССР. Однако, подавленный провалом своей политики умиротворения и известиями о неудачных пограничных сражениях, Сталин не нашел в себе сил высту­пить перед народом. Говорить пришлось Молотову, ставшему первым заместителем председателя Совнаркома. Заключительные слова его речи — «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами» — вреза­лись в память поколений и стали чеканиться на медалях.

28 июня пал Минск, Прервалась связь с Белорусским военным окру­гом. Сталина эти события повергли в состояние шока. 29-го он не прие­хал в Кремль. Вождь засел на своей даче в Кунцево, никому не звонил, никого не вызывал, ничем не интересовался. Вечером 30-го к Сталину прибыла делегация из членов Политбюро. По воспоминаниям замести­теля председателя Совнаркома Анастаса Микояна, у Сталина был «стран­ный» и «настороженный» вид. Возможно, он решил, что его собираются арестовать. Но соратники только хотели вернуть вождя к делам. Молотов и Берия предложили Сталину создать и возглавить Государственный ко­митет обороны (ГКО), в руках которого сосредоточилась бы вся полнота власти. Сталин согласился, и таким путем удалось вывести его из про­страции. 10 июля он вступил в должность председателя Ставки Верховно­го Командования, созданной на второй день войны и переименованной 8 августа в Ставку Верховного Главнокомандования. Верховным Главно­командующим тогда же был назначен Сталин. 19 июля он занял и пост наркома обороны.

3 июля Сталин по радио обратился к народу. Первые его слова: «То­варищи! Граждане! Братья и сестры!» были призывом к национальному единению. Доведя до крайней степени возникшую в конце XIX века тео­рию «пангерманизма», превосходства германской нации, считая немцев «расой господ», Гитлер видел свою цель в уничтожении и порабощении советских народов. Нацистский «новый порядок» нес истребление, из­гнание, обращение в рабство славян, поголовное истребление коммуни­стов, цыган, евреев, лагеря смерти для военнопленных, захваты и рас­стрелы заложников, ликвидацию деревень и их жителей, заподозренных в связях с партизанами. Жертвами фашистского террора стали 13,7 мил­лиона мирных советских граждан. 7,4 миллиона немцы и их местные пособники просто ликвидировали теми или иными способами, 4,1 мил­лиона умерли от голода и болезней, 2,2 миллиона погибли на каторжных работах в Германии.

Русь пережила вторжения монголов, поляков, шведов, французов. Но никогда прежде она не сталкивалась с подобной опасностью. Народ поднялся на борьбу с фашистским нашествием. Не дожидаясь призыва, люди шли записываться в добровольцы. В истории России война 1941­1945 гг. стала единственной, которая именуется Великой Отечественной. И она осталась единственной, которую называют просто: война.

Необходимость сплочения народа заставила власти прекратить ан­тирелигиозную пропаганду и преследования священнослужителей. Пе­рестал действовать Союз воинствующих безбожников (формально рас­пущенный в 1947 г.), закрылись журналы «Безбожник», «Антирелигиозник» и другие подобные издания. И православная церковь, и иные конфессии, несмотря на все то зло, которое им причинили большевики, заняли с са­мого начала войны патриотическую позицию. В основе ее лежал простой тезис: Родина выше власти. Местоблюститель патриаршего престола ми­трополит Сергий уже 22 июня разослал по приходам послание, призывая православных людей встать на защиту своей страны.

Фашистская угроза вынудила США и Англию поддержать Советский Союз. С октября 1941 г. СССР получал из Англии, Канады и в основном из США танки, самолеты, машины, продовольствие, С ноября американские поставки осуществлялись по закону о ленд-лизе, т. е. в аренду и взаймы, причем расплачиваться можно было после войны и только за уцелевшее имущество. Советский Союз присоединился к «Атлантической хартии», провозглашенной в августе 1941 г. США и Великобританией и призывав­шей к уничтожению нацистской тирании. 1 января 1942 г. эти три и еще 23 государства подписали в Вашингтоне «Декларацию Объединенных наций», объявив о своей решимости мобилизовать все ресурсы для побе­ды над врагом и не заключать с ним сепаратного мира. Так оформилась антигитлеровская коалиция.

Пока же германская лавина катилась вглубь советской земли. Насту­пая по трем основным направлениям: группа армий «Север» — к Ленин­граду, самая сильная группа армий «Центр» — к Москве, группа армий «Юг» — на Украину, фашисты оккупировали Прибалтику, Белоруссию, Молдавию, большую часть Украины, значительную часть РСФСР. Однако местами они сталкивались с ожесточенным сопротивлением, какого не встречали прежде, а побед на южном и северном флангах смогли достичь лишь ценой переброски войск из центра. Во многом благодаря этому обстоятельству на два месяца, до 10 сентября, затянулось Смоленское сражение. В итоге немцы взяли верх, но на одном из участков битвы Красная Армия одержала первую в этой войне победу. Войска Резервного фронта под командованием Жукова освободили город Ельню. Отличив­шиеся дивизии получили звание «гвардейских» — так был возвращен еще один атрибут дореволюционной эпохи.

30 сентября, с большим опозданием против первоначального гра­фика, но вновь неожиданно для советского командования, враг двинулся в решающее наступление на Москву. Немцы окружили и разбили совет­ские войска под Вязьмой и Брянском, захватив сотни тысяч пленных, нанесли два удара в обход Москвы — на Клин и на Тулу, заняли Калугу и Калинин (Тверь). В ликующем Берлине не сомневались, что падение Мо­сквы — дело самого ближайшего времени.

Подобное мнение в большой мере разделяли и в Кремле. Во фронте перед столицей зияла брешь длиной в 80 километров. Вот-вот, казалось, в нее хлынуг германские войска. Сталин подумывал о том, чтобы заклю­чить договор, подобный Брестскому. 10 октября Жуков, вызванный к Сталину, стал невольным свидетелем его разговора с Берией: вождь по­ручал шефу НКВД провести через своих агентов зондаж об условиях та­кого мира.

15 октября, согласно постановлению ГКО, правительство, наркома­ты, Генеральный штаб, иностранные посольства стали эвакуироваться из Москвы. Это послужило причиной паники. На восток устремились толпы беженцев. Управление городом было потеряно, предприятия прекратили работу, метро закрылось (16 октября 1941 г. стало единственным днем в истории московского метро, когда оно не работало), в магазинах бес­платно раздавали продукты, ликвидационные команды минировали за­воды, мосты, железные дороги, общественные здания. Покинуть столицу готов был и Сталин. Его поезд стоял под парами. Остаться его убедил Жуков. Назначенный после вяземского разгрома ответственным за обо­рону Москвы, он заверил Сталина, что немцам столицу не взять.

19 октября председатель Моссовета В. П.Пронин сообщил по радио о введении в столице, по решению ГКО, осадного положения и комен­дантского часа. Появились военные и милицейские патрули. После этого паника улеглась. Стало ясно, что сдавать город власти не собираются. Началось круглосуточное строительство оборонительных рубежей. 7 ноя­бря 1941 г., в годовщину Октябрьской революции, на Красной площади состоялся парад, откуда войска шли прямо на фронт. Сталин произнес речь, напомнив о деяниях великих русских полководцев: Александра Невского, Дмитрия Донского, Александра Суворова, Михаила Кутузова. Это была демонстрация решимости стоять до конца.

Уверенное в неизбежном падении Москвы, командование группы «Центр» повернуло часть войск на север и юго-восток. Но враг рано праздновал победу. Борьба с окруженными подразделениями затянулась на две-три недели. Вступали в бой срочно сформированные и переве­денные с других фронтов части. Сводные отряды курсантов подольских военных училищ, 17-18-летних парней, ценой тяжелейших потерь на несколько дней задержали противника под Малоярославцем. Десятки дивизий, несмотря на японскую угрозу, были переброшены к Москве из Сибири и с Дальнего Востока. Осенняя распутица затормозила продви­жение немецкой техники. Грянувшие затем морозы обнаружили, что захватчики не готовы и к русской зиме. Отсутствовало теплое обмунди­рование, замерзали паровозные котлы и танковые двигатели, заклини­вались орудийные затворы из-за загустевшей смазки. В середине ноября немцы предприняли отчаянную попытку завладеть Москвой. Их передо­вые части достигли поселков Крюково и Красная Поляна, расположенных в 25 километрах к северо-западу от столицы. Однако это был предел возможностей германских войск.

Немецкое командование планировало уничтожить Красную Армию в 1941 г. Задача эта, в сущности, была выполнена. С 22 июня по 4 декабря 1941 г. советские вооруженные силы потеряли 2,8 миллиона человек (почти половину их численности в канун войны), 20 тысяч танков (к на­чалу войны их насчитывалось 18,7 тысяч), 18 тысяч самолетов (на две тысячи больше, чем имелось перед войной). Но германские стратеги во главе с фанатичным фюрером совершили колоссальный просчет, недо­оценив ресурсов, потенциала Советского Союза, живучести коммунисти­ческого режима, оказавшегося куда более прочным, нежели царский строй. Обширные пространства страны позволяли строить всё новые и новые линии обороны. Многочисленность населения давала возмож­ность восполнять потери в личном составе. Упорное сопротивление со­ветских войск смололо лучшие немецкие дивизии. Социалистическая промышленность работала с полной отдачей и высокой эффективно­стью, почти полностью перейдя на выпуск военной продукции. Отпуска были отменены, рабочий день удлинен на три часа. Несмотря на нищен­скую зарплату, скудное питание (со второго полугодия 1941 г. продукты распределялись по карточкам), люди работали самоотверженно, бук­вально следуя лозунгу «всё для фронта, всё для победы», понимая, что иначе не одолеть врага.

Более 2,5 тысяч крупных промышленных предприятий было эва­куировано на восток, в основном на Урал и в Сибирь, и в кратчайший срок пущено в ход; станки начинали работать под открытым небом. То, что невозможно было вывезти, приводилось в негодность или уничтожа­лось — в соответствии с объявленной Сталиным тактикой «выжженной земли», с успехом применявшейся русскими при вторжениях Карла XII и Наполеона. Уже к концу 1941 г. прекратилось падение промышленного производства, а с марта 1942 начался его рост. Красная Армия восстано­вила превосходство над противником по количеству вооружений, не ус­тупая по их качеству; далее этот разрыв увеличивался почти неуклонно.

5-6 декабря войска Калининского фронта (командующий И. С, Конев), Западного фронта (командующий Г. К. Жуков), Юго-Западного фронта (командующий С. К. Тимошенко) перешли в наступление и к 7 января 1942 г. отбросили немцев от Москвы на 100-250 километров,

Германия потерпела первое крупное за всю Вторую мировую войну поражение. Легенда о непобедимости немецкой армии рухнула План молниеносной войны против СССР провалился.

Советскому Союзу очень на руку оказался разлад внутри Тройст­венного блока. Япония не вняла германским призывам напасть на СССР. После ряда колебаний японские правящие круги решили не ук­лоняться от давней стратегической цели — установления господства в Юго-Восточной Азии. Японии крайне нужны были нефтяные месторо­ждения Голландской Ост-Индии (Индонезии). В начале XX века япон­ские устремления вошли в противоречие с интересами России, в 1930-х годах — с интересами США и Великобритании. 26 ноября Соединенные Штаты потребовали от японцев покинуть Китай и Индокитайский по­луостров. Увидев в американском ультиматуме преддверие войны, Япония сочла целесообразным предупредить неизбежное, на ее взгляд, нападение.

7 декабря 1941 г. японская авиация разбомбила американскую во­енно-морскую базу в Перл-Харборе на Гавайских островах в Тихом океа­не, уничтожив 247 самолетов, в основном на земле, и 14 кораблей. После этого США вступили в войну; и не только с Японией, но и с Германией и Италией.

События 5-7 декабря 1941 г. — победа русских под Москвой и пора­жение американцев в Перл-Харборе — явились ключевым пунктом Вто­рой мировой войны. Они знаменовали, что борьба будет долгой. Шансы Германии и ее союзников в таком конфликте были невелики, ибо их со­вокупные ресурсы значительно уступали потенциалу антигитлеровской коалиции.

Похожие страницы