Брестский мир

Обещание скорейшего мира помогло большевикам прийти к власти. II съезд Советов призвал воюющие государства к переговорам. Страны Антанты, как и следовало ожидать, даже не откликнулись на советское предложение. Центральные державы, для которых прекращение войны на два фронта являлось жизненно необходимым, прощупывали почву для заключения сепаратного мира еще с Россией еще с 1915 г. И 21 ноября 1917 г. в Брест-Литовске, городе, где располагалась ставка немецкого ко­мандования Восточным фронтом, начались переговоры между Советской Россией и странами Четверного союза: Германией, Австро-Венгрией, Бол­гарией, Турцией, Через полтора месяца в них приняла участие Украина, провозгласившая независимость постановлением своего верховного ор­гана — Центральной рады. С 24 ноября было объявлено перемирие. Де- факто оно установилось с момента Октябрьского переворота. Поспособ­ствовав большевистской революции, немцы ждали ее плодов.

Советская делегация предложила заключить мир без аннексий и контрибуций. Такое предложение носило пропагандистский характер и было неприемлемо для Германии хотя бы потому, что она занимала часть владений рухнувшей Российской империи. Договорившись о мире с украинцами, немцы выдвинули свои условия. От России отторгались и оказывались под германской оккупацией Польша, Литва, часть Латвии и Эстонии — территория в 150-160 тыс. кв. км.

Ленин предложил немедленно подписать мир. Ценой пространства он хотел выиграть время для укрепления своего режима. Однако он столкнулся с сильнейшим сопротивлением в собственной партии. Пойти на уступки немцам значило стабилизировать ситуацию в Германии, Со­циалистическая революция же мыслилась как мировая. Начала ее Россия. Продолжить должна была Германия, с ее сильной коммунистической оппозицией.

Николай Бухарин (1888-1938) и его сторонники — «левые коммуни­сты» — призывали к «революционной войне» с Германией. Верные мар­ксистской догме, они полагали, что если революция не победит на Западе, то потерпит поражение и в России.

Так думал и Троцкий. Но, в отличие от левых коммунистов, он учи­тывал конкретные обстоятельства. Как и Ленин, Троцкий считал, что Россия воевать не в состоянии. И он выдвинул лозунг «ни мира, ни вой­ны, а армию распустить». За этой лукавой формулой скрывался трезвый расчет. Отказ от сепаратного мира позволял большевикам сохранить чистоту своей репутации в глазах революционного движения, а России — в глазах ее союзников. Тем самым опровергались и слухи о том, что большевики куплены немцами и в Бресте отрабатывают написанный в Берлине сценарий. Заявление о роспуске русской армии, почти полно­стью утратившей боеспособность, служило апелляцией к солидарности международного пролетариата, прежде всего германского. Надежды на его поддержку имели основания. Германия и Австро-Венгрия стояли на грани голода и были охвачены забастовками. В городах создавались, по русскому примеру, Советы, настаивавшие на скорейшем прекращении войны. Лозунг Троцкого, таким образом, служил призывом к мировой революции.

Поначалу Ленин оказался в меньшинстве. В большевистском и лево- эсеровском руководстве возобладала точка зрения Троцкого, 27 января немцы потребовали дать окончательный ответ на свои предложения. Тогда Троцкий заявил, что Советская Россия аннексионистского мира не подписывает, но из войны выходит и армию демобилизует.

Вся его тактика строилась на том, что немцы наступать не смогут, что этого не захотят солдаты, что этого не позволят рабочие. Однако 18 февраля немецкие войска перешли в наступление. (Здесь и далее даты даются по новому стилю; четырьмя днями ранее в России был введен григорианский календарь.) Совнарком выпустил декрет с отчаянным заголовком «Социалистической отечество в опасности!», стала спешно формироваться Красная Армия, но это было сотрясение воздуха. Неболь­шие германские отряды, численностью в 100-200 человек, без боя зани- мали российские города. Русские просто бежали при известиях о при­ближении немцев. Пали Минск, Киев, Полоцк, Псков, Ревель, Нарва. Про­летариат Германии и Австро-Венгрии не обнаружил ни малейших при­знаков солидарности с диктатурой пролетариата в России. Под воздейст­вием военных побед и полицейских репрессий волнения в этих странах сошли на нет.

К вечеру 18 февраля Ленин, наконец, добился большинства в ЦК РСДРП(б). Семью голосами против пяти ЦК постановил согласиться на германские условия. По радио Советское правительство сообщило нем­цам, что готово подписать мир.

В ответ они предъявили значительно более тяжелые требования. По­мимо Литвы и Польши, от России теперь уже полностью отторгались Лат­вия и Эстония. Россия обязывалась немедленно признать независимость Украины, вывести из нее и Финляндии свои войска. Все эти государства переходили под германский протекторат. Россия должна была демобили­зовать свою армию и флот, уплатить контрибуцию в шесть миллиардов марок (в ее счет было выдано 93,5 тонны золота), предоставить Германии и ее союзникам режим наибольшего благоприятствования в торговле. На раздумье Советскому правительству отводилось двое суток.

В октябре только угрозой отставки Ленин заставил ЦК совершить революцию. Сейчас он использовал тот же прием. И опять сопротивле­ние колеблющихся было сломлено. Большинством голосов (семь против четырех при четырех воздержавшихся) ЦК принял немецкий ультима­тум. На этот раз к Ленину присоединился Троцкий, сказавший, что при расколе в партии невозможно вести революционную войну.

В Брест отправилась делегация, возглавленная членом ЦК РСДРП(б) и ВЦИК Г. Я. Сокольниковым. 3 марта мирный договор был подписан. Его условия еще более ужесточились. России предстояло вдобавок вывести войска из округов Ардаган, Каре, Батум, что означало передачу их Турции.

По Брестскому договору Россия теряла территорию почти в 800 тыс. кв. км, на которой проживала треть ее населения. Со Смутных времен XVII века России не приходилось идти на столь унизительные соглаше­ния. На востоке Германия добилась своих целей.

И все же VII съезд РСДРП(б), состоявшийся 6-9 марта, Брестский мир одобрил. Этот съезд принял и новое название партии: Российская коммунистическая партия (большевиков).

Брестский договор нуждался в утверждении государственной ин­станцией. 15 марта 1918 г. это сделал IV Чрезвычайный съезд Советов. Съезд проходил в Москве, куда ввиду приближения немцев к Петрограду и забастовок питерских рабочих в спешке переехало Советское прави­тельство. За договор голосовали коммунисты — сторонники Ленина и Троцкого, против — левые эсеры, анархисты, эсеры, меньшевики. Левые коммунисты против своего ЦК не пошли и от участия в голосовании ук­лонились. Протестуя против ратификации, левые эсеры вышли из Сов­наркома, хотя не прекратили сотрудничества с большевиками. Фракция левых коммунистов постепенно распалась, Троцкий покинул пост нар­кома по иностранным делам и стал наркомом по военным и морским делам, а затем и председателем Революционного военного совета (РВС) республики.

Фактическая капитуляция России позволили немцам перебросить войска на западный фронт и дойти почти до французской столицы. Ос­тавшиеся на востоке части заняли Украину и, пользуясь отсутствием юридически оформленных границ между нею и Россией, захватили Кур­скую губернию, достигли Дона, вступили в Ростов. Но Россию нашлось кем заменить — в войну вступили США. Летом 1918 г, на реке Марна и у города Амьен, в 100 километрах от Парижа, французы, англичане, амери­канцы и их союзники нанесли решающие поражения германской армии.

В ноябре 1918 г. страны германского блока капитулировали, в Герма­нии и Австро-Венгрии произошли революции, и ВЦИК аннулировал Бре­стский мир. Красная Армия заняла Украину, Белоруссию, Прибалтику, отвоевав большую часть утраченных по этому договору территорий. Лишь поражение коммунистических восстаний в Германии и развернувшаяся Гражданская война в России предотвратили советский поход в Европу.

Похожие страницы