Александр 2. Реформы 60-70-х годов

Отмена крепостного права повлекла за собой целый ряд либераль­ных перемен. Раньше государственную власть в деревне представлял помещик. Дворяне же возглавляли провинциальную власть. Избавление крестьян от опеки помещика заставило преобразовать местную админи­страцию и суд.

В 1864 г. началась земская реформа. В 34 губерниях были созданы выборные органы местного самоуправления — уездные и губернские земства. В истории России это были первые учреждения, в выборах ко­торых участвовали все без исключения сословия. Гласные (депутаты) уездных земств избирались на три года от трех коллегий: частных земле­владельцев (в основном помещиков), городских избирателей, сельских обществ. Участие в первых двух ограничивалось высоким имуществен­ным цензом.

Выборы по первым двум куриям были прямыми, по третьей — много­ступенчатыми. Губернские земства избирались уездными из числа их де­путатов. В 60-х годах чуть больше 40 % уездных гласных составляли дворя­не, почти столько же — крестьяне. В губернских земских собраниях дворя­не насчитывали уже три четверти депутатов, крестьяне — лишь 10 %.

Распорядительными органами земств были собрания их членов, происходившие раз в год. Эти собрания выбирали исполнительные орга­ны — управы, работавшие постоянно. Председатели уездных управ ут­верждались в своей должности іубернатором, председатели губернских — министром внутренних дел. Губернатор или министр внутренних дел могли приостановить выполнение решений земств, но отменить их мог только Сенат.

Призванные ведать важнейшими вопросами местной жизни, земст­ва внесли немалый вклад в общественный прогресс, особенно в развитие просвещения и здравоохранения. Понятия «земский врач», «земский учитель» стали символами высокой квалификации и верности профес­сиональному долгу. Земства послужили и школой демократии, хотя до­вольно ограниченной, оказавшись чем-то вроде дома «без фундамента и крыши». На низовом уровне, в волостях, земство отсутствовало, выбор­ные сельские и волостные представители несли ответственность перед государственными инстанциями. Отсутствовал и верхний уровень — об­щероссийский парламент, и власти настолько боялись возникновения даже его элементов, что запретили депутатам земств разных губерний общаться между собой, пусть и по жизненно важным вопросам, требую­щим координированных усилий, скажем, для борьбы с эпидемиями. «Увенчать здание» собранием «выборных от всей земли русской» стано­вится отныне главным стремлением земской оппозиции.

Реакция, грянувшая после покушений на царя в 1866 и 1867 гг., за­тянула проведение городской реформы и свела к минимуму ее либе­ральное начало. Городовое положение 1870 г. заменило сословный прин­цип в формировании городских дум имущественным цензом и ввело недемократическую избирательную систему. Думы стали выбираться по «прусскому» образцу — плательщиками городских налогов, т. е. домовла­дельцами и предпринимателями. В крупных городах избиратели состав­ляли 2-3 % населения. Делились они на три курии. Каждая выбирала треть депутатов. Первую курию образовывали самые богатые физиче­ские и юридические лица, платившие треть налогов, вторую — платив­шие следующие треть, третью — остальные плательщики.

Самой радикальной реформой Александра II была судебная. Доре­форменный суд в России носил сословный характер и находился под контролем администрации. Губернатор мог вмешиваться в работу судов, вынесенные приговоры подлежали его утверждению. Возбуждение дел, надзор за следствием также включались в его полномочия. Уголовные дела тянулись годами, и столько же находились обвиняемые в предвари­тельном заключении. Гражданские дела, например о взыскании долга, вообще могли растянуться на десятилетия. Сплошь и рядом применялись пытки (приковывание цепью, сажание в «неподвижную колоду»), хотя и запрещенные законом. Судебные заседания были закрытыми. Суд даже не заслушивал обвиняемых, свидетелей и экспертов, а принимал реше­ния на основе письменных показаний. Ценность их зависела от пола или сословной принадлежности. Показания мужчин значили больше, нежели показания женщин, слово дворянина имело больший вес, чем слово кре­стьянина. Адвокатура отсутствовала, ее роль исполняли взятки. Обжало­вать приговор было почти невозможно. При нехватке улик подсудимый мог быть оставлен «в подозрении». Примерно 10 % уголовных процессов завершалось таким вердиктом. Человек, стало быть, обретал статус ни правого, ни виноватого. В зависимости от силы подозрения и тяжести обвинения его можно было отправить в ссылку, взять на воинскую служ­бу, поставить под административный надзор.

Судебные уставы 1864 г., разработанные главным образом статс-сек­ретарем департамента законов Государственного совета С. И. Зарудным, ввели независимое от администрации судопроизводство, резко сокра­тили число судебных инстанций, провозгласили презумпцию невинов­ности и равенство граждан перед законом. Процесс стал состязатель­ным, с участием прокурора и адвоката, суд — гласным, публика могла посещать его заседания, судьи — несменяемыми, перевести на другую должность их можно было только с их согласия, уволить — только по приговору суда.

Ключевым элементом реформы было учреждение суда присяжных, разбиравшего уголовные дела. Присяжные решали, виновен или нет под­судимый, и если виновен, не заслуживает ли снисхождения. При обвини­тельном вердикте коронный суд в составе председателя и двух заседате­лей выносил конкретный приговор. Если этот суд единогласно призна­вал, что присяжные осудили невиновного, то передавал дело другому их составу.

Новая судебная система имела две ветви: мировой суд и общий суд. В компетенции первого была мелочевка, всегда составляющая основную массу дел и не нуждающаяся в долгом разбирательстве. Мировой судья рассматривал дела в упрощенном порядке, без адвоката и прокурора. Его целью являлось примирение сторон. Если таковое не достигалось, он выносил приговор, который можно было обжаловать в окружном съезде мировых судей.

Общий суд, подобно мировому, состоял из двух инстанций: окруж­ного суда и судебной палаты. Окружной суд рассматривал крупные уго­ловные и гражданские дела. Предварительное следствие по таким делам вели состоявшие при данном суде и не подчиненные полиции следова­тели; в качестве его особого присутствия существовал суд присяжных. Судебная палата разбирала апелляции из окружного суда, кроме тех дел, решения по которым принимали присяжные, а также дела об особо опасных преступлениях, государственных и должностных.

Постановления всех судов могли быть обжалованы в Сенате. Если он приходил к выводу о необходимости пересмотра дела, то передавал его в другой суд или другому составу прежнего суда. Сенат, кроме того, мог рассматривать особо важные дела в качестве суда первой инстанции.

Важнейшее достоинство реформы состояло в том, что она дала гра­жданам возможность защищать свои интересы с помощью не силы и взяток, а закона и аргументов. Коррупция в судах исчезла начисто. Не в последнюю очередь этому способствовали высокие оклады судей и про­куроров, много превышавшие среднюю зарплату. Как на спектакль при­ходили послушать речи невиданных доселе на Руси адвокатов. Довольно эффективным показал себя суд присяжных. Но — с одним исключением. Он оказался непригодным для борьбы с революционерами. В попытке их одолеть власти стали нарушать принципы реформы. После процесса над группой С. Г. Нечаева в 1871 г., когда многие подсудимые были оправда­ны, правительство передало следствие по политическим делам в руки жандармерии и возобновило административную ссылку (без решения суда), а после оправдания в 1878 г. террористки В. И. Засулич изъяло из компетенции суда присяжных дела о политических, должностных пре­ступлениях и преступлениях против должностных лиц.

Поражение в Крымской войне побудило провести реформы и в ар­мии. Их разработкой и реализацией руководил военный министр Дмитрий Милютин, младший брат автора крестьянской реформы. Самой револю­ционной из предложенных Д. А. Милютиным мер стала замена рекрут­ских наборов всеобщей воинской повинностью (1874). Многие западно­европейские страны уже успели принять эту систему, позволяющую в мирные годы содержать небольшую армию и в то же время иметь обу­ченный запас, готовый встать под ружье в случае войны. Военные расхо­ды в результате уменьшались, а боеспособность армии увеличивалась, что отчетливо продемонстрировала победа Пруссии над Францией в войне 1870-1871 гг. Создание разветвленной железнодорожной сети дало возможность и России перейти на такой способ комплектования войск. Мужчины, достигшие 21 года и годные к военной службе, должны были отслужить шесть лет в армии или семь лет во флоте. Для лиц, имеющих образование, срок службы сокращался. Выпускники вузов служили пол­года. По разным льготам освобождалось более половины призывников. Но прирост населения был настолько высок, что и из оставшихся в вой­ска шло примерно 60 %, отбиравшихся по жребию. Остальные зачисля­лись в ополчение, призывавшееся в военное время.

Реформы Александра II вели к превращению России в либеральное государство. Путь этот оказался извилистым и тернистым.

Похожие страницы

Предложения интернет-магазинов