Александр 1. Попытки реформ. Военные поселения

Дворяне переворот встретили с восторгом. В Петербурге за день раскупили всё шампанское. Александра же обуревали иные чувства. На 24-летнего императора пал грех отцеубийства, невиданный в истории русских правящих династий. Александр плакал, отказывался царство­вать, с трудом удалось вывести его к войскам. Много месяцев, покончив с государственными делами, он, по свидетельству друга его молодости польского князя Адама Чарторижского, запирался в отдаленных покоях и «часами сидел с неподвижным взглядом».

Тем не менее первые шаги молодого царя общество не разочарова­ли, В манифесте о восшествии на престол Александр провозгласил, что будет править «по законам и сердцу в Бозе почивающей бабки нашей государыни императрицы Екатерины Великой». Росчерком пера он уничтожил бессмысленные и тиранические распоряжения Павла. Алек­сандр восстановил дарованные Екатериной «Жалованные грамоты» дво­рянству и городам, ликвидировал Тайную экспедицию и освободил ее узников, вернул на службу уволенных Павлом чиновников и офицеров, отменил запреты на деятельность частных типографий, ввоз зарубежных книг, журналов и нот, выезд русских за границу и въезд иностранцев в Россию, упразднил военную форму прусского образца, возобновил тор­говлю с Англией, вернул казачье войско из похода на Индию. Постепенно он избавился от ненавистных ему цареубийц. Предводители заговора были переведены на второстепенные должности (позднее, правда, кое- кто был повышен), а Пален, рассчитывавший на роль первого министра, сослан в свое имение.

В юности Александр признавался, что хочет отречься от престола и вести частную жизнь. Затем он решил, что сначала должен дать стране законность и свободу. В июне 1801 г. для разработки реформ царь создал «Негласный комитет». В него вошли сам император и его «молодые дру­зья» — выходцы из знатнейших фамилий: В. П. Кочубей, П. А. Строганов, Н. Н. Новосильцов, А. Чарторижский. Поэт Г. Р. Державин назвал комитет «якобинской шайкой», но страхи старого сановника оказались преувели­ченными. За четыре (с перерывами) года своих заседаний он лишь вос­становил положение Сената как высшей после царя административно — судебной инстанции и заменил коллегии министерствами. Если коллеги­ей управляла группа лиц, то министр был единоличным руководителем своего ведомства.

Большинство членов Негласного комитета высказалось за отмену крепостного права, превращавшего самое многочисленное сословие страны — крестьян — в рабов, «крещеную собственность» дворян или государства. Однако перемены в общественном строе грозили опасными последствиями: дворцовым переворотом, а то и народным восстанием. Глубокие преобразования требовали долгой и тщательной подготовки. Осторожный царь начал с менее радикальных реформ.

Коронационные торжества, вопреки обычаю, не сопровождались раздачей дворянам государственных крестьян и земель. Тем самым было покончено с распространением крепостничества. Указ от 12 декабря 1801 г. ликвидировал дворянскую земельную монополию, позволив куп­цам, мещанам, государственным крестьянам, а так же крестьянам, отпу­щенным помещиками на волю, покупать незаселенные земли. Указ от 20 февраля 1803 г. предоставил помещикам право, с разрешения царя, освобождать крестьян не только поодиночке, но и целыми селениями, и продавать или передавать им землю в полноправную собственность. Та­кие крестьяне составляли сословие вольных хлебопашцев. Этот указ в какой-то мере послужил моделью реформы 1861 г., хотя его экономиче­ское значение было ничтожно: за четверть века в данное сословие пере­шло около 0,5 % помещичьих крестьян.

Более последовательными явились реформы в области просвещения, жизненно необходимые для государства: встречались даже неграмотные чиновники. В 1803-1804 гг. впервые в истории России была создана еди­ная, состоящая из преемственных ступеней система образования: цер­ковно-приходские одноклассные, уездные двухклассные училища (шко­лы), губернские четырехклассные гимназии, университеты. Страна была разбита на шесть учебных округов, каждый возглавлялся университетом и контролировался попечителем, проживавшим в Петербурге. Все эти учебные заведения были доступны для лиц из любых сословий, кроме крепостных.

Открывались лицеи (в том числе Царскосельский, в котором учился Пушкин), соединявшие гимназический и университетский курсы. Ди­пломы лицеев приравнивались к университетским.

Неудачные войны с Францией в 1805 и 1806-1807 гг. прервали рефор­мы. Едва настал мир, Александр приступил к новой серии преобразований. По поручению императора их разработал Михаил Сперанский (1772-1839). Сын сельского священника, он благодаря своим способностям сделал бле­стящую карьеру, став с 1806 г. ближайшим советником царя.

Свой дебют на политической сцене М. М. Сперанский ознаменовал борьбой с дворянскими привилегиями, превратившись для высшего сосло­вия в нечто вроде красной тряпки для быка. Указ от 3 апреля 1809 г. гласил, что отныне самые распространенные придворные звания — камергеров и камер-юнкеров — являются не чинами, а отличиями, не дающими служеб­ных льгот. Обладателям этих званий предлагалось поступать на государст­венную службу. Указ от 6 августа 1809 г. ввел «экзамен на чин». Отныне все чины, начиная с восьмого класса (коллежского асессора), предоставлявшего потомственное дворянство, жаловались только тем, кто едал университет­ский курс. По инициативе же Сперанского для покрытия порожденного войнами бюджетного дефицита были введены новые налоги, в частности, на помещичьи имения, была повышена подушная подать.

Венцом реформаторских усилий Сперанского стал проект государ­ственного устройства, подготовленный по заданию императора. Эта кон­ституция сочетала принципы монархизма, сословности, законности, вы­борности, разделения властей. Население делилось на три сословия: дво­рянство, «люди среднего состояния» (купцы, мещане, государственные крестьяне) и «народ рабочий» (помещичьи крестьяне, слуги, рабочие), не имевший политических прав. В каждой волости (наименьшей админист­ративно-территориальной единице) формировался орган представитель­ной власти — дума. Ее составляли лица первых двух сословий, владевшие недвижимостью, кроме государственных крестьян. Последние направля­ли в думу своих депутатов, по одному от пятисот избирателей.

Волостные думы выбирали окружные, окружные — губернские, гу­бернские — Государственную думу, осуществлявшую законодательную власть. Закон не мог иметь силы без ее одобрения и утверждения царем. Исполнительную власть составляли министерства и органы управления территориями. Высшей судебной инстанцией провозглашался Сенат. Координировать работу этих трех ветвей власти должен был назначае­мый и возглавляемый царем Государственный совет. Крепостное право проект не затрагивал. Сперанский считал, что оно будет отмирать посте­пенно, по мере развития промышленности и торговли.

План этот осуществился в наименее важных частях. Были реорганизо­ваны министерства, определены их функции и структура, созданный в на­чале александровского царствования Непременный совет был в 1810 г. пре­образован в законосовещательный Государственный совет, его государст­венным секретарем (начальником канцелярии, управляющим делами) на­значен Сперанский, и тем дело кончилось. Аристократия в штыки встрети­ла проводившиеся им реформы. Против Сперанского плелись интриги, распространялись слухи, что он — французский шпион. Мнительному им­ператору регулярно доносили нелестные отзывы о нем невоздержанного на язык Сперанского. Консервативную группировку возглавляла любимая сестра царя великая княгиня Екатерина Павловна, убежденная, что ее до­верчивый брат находится в руках злонамеренного временщика. В марте 1811 г. она вручила брату сочиненную писателем и историком Николаем Карамзиным (1866-1826) «Записку о древней и новой России в ее полити­ческом и гражданском отношениях». В этой «Записке» Карамзин критико­вал политику царя и доказывал, что нет строя лучше самодержавного и что надо не менять систему, а найти 50 умных и добросовестных губернаторов.

Если следовать этой логике, то реформы не нужны нигде и никогда. Нужны только «эффективные менеджеры». Но причины для беспокойст­ва за своего венценосного родственника у Екатерины Павловны имелись. Влияние Сперанского вышло далеко за пределы его должности. Фактиче­ски он занял положение председателя правительства, наводнил все ми­нистерства своими людьми. В начале 1812 г. он предложил Александру не рисковать своим престижем в предстоящей войне с Францией, а собрать Думу и поручить ей возглавить борьбу. «Что же я такое? — Нуль!» — про­комментировал этот замысел Александр. Действительно, первым лицом в стране тогда оказывался госсекретарь, а император превращался но­минальную фигуру. Моментально царь отправил своего советника в ссылку в Нижний Новгород. (Позднее Сперанский был возвращен на го­сударственную службу, но прежнего влияния уже не обрел.)

После войны 1812-1815 гг. Александр возобновил реформаторские поползновения. На Венском конгрессе он приложил титанические уси­лия, чтобы заполучить герцогство Варшавское. Не только «прирастить могущество» Российской империи стремился царь: Польша нужна была ему как полигон для либеральных экспериментов. В 1815 г. он даровал Царству Польскому довольно демократическую конституцию. Польским корешем становился российский император. Законодательной властью обладал выборный сейм, созывавшийся на месячную сессию раз в два года. Провозглашались неприкосновенность личности, свободы печати и вероисповедания.

На открытии сейма 15 марта 1818 г. Александр пообещал дарован­ные Польше «законно-свободные учреждения» распространить на «все страны», его «попечению вверенные», когда те «достигнут надлежащей зрелости». По распоряжению императора эта речь была напечатана в русских газетах, изумив всю читающую публику. В ведомстве министра юстиции Н. Н. Новосильцова началась работа над конституцией. Осенью 1820 г. он представил царю «Государственную уставную грамоту Российской империи». Однако она так и осталась проектом, хранившимся в глубокой тайне. Не оправдались и надежды крестьян на то, что царь вознаградит их подвиг в Отечественной войне отменой крепостного права. (В 1812 г. по­мещики очень боялись, что это сделает Наполеон.) В 1816-1819 гг., прав­да, были освобождены крестьяне Эстляндии, Курляндии, Лифляндии, но на весьма невыгодных для них условиях: без земли.

Между Россией и Польшей Александр установил своеобразное разде­ление труда. Россия должна была обеспечивать военную мощь его импе­рии. Но статус сверхдержавы требовал денег. Их не было в разоренной войной стране. Тогда Александр решил перевести армию на самоокупае­мость. С 1816 г. началось, под руководством первого министра А. А. Арак­чеева, массовое создание военных поселений. В эти поселения обращали государственные деревни. Их жители-мужчины, в возрасте от 18 до 45 лет, становились солдатами. Здесь же размещались регулярные войска. К же­натым солдатам доставляли семьи. В 1825 г, поселенные части составили, по разным данным, от четверти до трети армии.

Правительство заботилось о поселянах, выдавало им ссуды, скот, инвентарь, строило для них стандартные дома, освободило их от уплаты податей. Власти пропагандировали преимущества военных поселений, утверждая, что отныне народ избавится от рекрутских наборов, а солдат не будет разлучен с семьей.

Зато военная повинность теперь всей силой падала на поселян. Они и пахали землю, и несли службу, лишаясь остатков свободы и даже права на личную жизнь. Вставать утром, ложиться вечером, топить печи, идти на работу следовало по команде. За малейшие проступки их подвергали порке. На браки требовалось разрешение начальства и зачастую они со­вершались принудительно. Волнения военных поселян вспыхивали то и дело; расправой над взбунтовавшимися в 1819 г. Чугуевским полком ру­ководил сам Аракчеев.

Военные поселения стали символом реакционной политики, прово­дившейся в последние годы правления Александра и получившей назва­ние «аракчеевщины». В народе их ненавидели не меньше, чем само кре­постное право. Такая идея встретила серьезную оппозицию и в верхах.

Вынужденная обеспечивать себя пропитанием, армия неизбежно теряла боеспособность, превращаясь в подобие стрелецкого войска. И в начале царствования Александра II военные поселения были ликвидированы,

В 1820 г. в сознании Александра произошел перелом, положивший конец и либеральным проектам, В этом году разразились революции в Испании, Португалии, Сардинии, Неаполе, взбунтовались солдаты Семе­новского полка, не выдержавшие издевательств своего сад иста-коман­дира. Полк, чьим шефом являлся сам император, был заключен в Петро­павловскую крепость, затем расформирован, зачинщики прогнаны сквозь строй (Из нескольких сотен солдат, которые били осужденных по спине прутьями из лозы; такое наказание в XVII-XIX веках существовало во многих европейских армиях). Александр счел, что «революционная зараза» проникла в Россию, что возмущение организовано тайным об­ществом, что только силой, а не реформами можно покончить с револю­ционным движением. Была ужесточена цензура, перестал созываться польский сейм.

Переход к реакции сопровождался глубокой депрессией, охватив­шей императора и, вероятно, ускорившей его кончину. Завершал свое царствование он в том же настроении, в каком его начал. Погруженный в мистические размышления, он оставил управление страной верному Аракчееву, а сам либо ездил на международные конгрессы, либо путеше­ствовал по разным губерниям, либо жил уединенно в Царском Селе. Воз­можно, эта депрессия была следствием того чрезмерного напряжения, которого стоила государю война, возможно, семейными трагедиями (смертью сестры и дочери), возможно, разочарованием в результатах своего правления: ведь он так и не смог осуществить мечту своей юности и дать России законность и свободу.

Похожие страницы

Предложения интернет-магазинов