Описание картины «Автопортрет с курицей и петухом» Бориса Григорьева

«Автопортрет с курицей и петухом» Бориса Григорьева — одна из ключевых работ художника второй половины 1920-х гг. Это уникальное суммирование всего, что художник накопил и записал за последнее десятилетие в своем цикле портретов «Лики России»
Галерея образов русской интеллигенции за рубежом, созданная Григорьевым, стала новой гранью его любимой диэмы-России. Неудивительно, что актеры Московского Художественного театра, с которыми он познакомился на гастролях в Париже в 1922-23 гг., были среди тех, кто сидел за него в 1920-е и начале 1930-х гг. сам цикл «Лики России», входящий в число лучших работ Григорьева, воплощал нечто о облике Родины, что было, по мнению искусствоведа Глеба Поспелова, «если не веселее, то гораздо глубже и разнообразнее Диана в Расеве».
В 1920-е годы Григорьев добился такой же известности, как ни один одиозный русский эмигрант среди любителей искусства в Европе и США. Он был осажден комиссиями, участвовавшими почти в каждой выставке русского искусства, и его работы постоянно выставлялись на его персональных выставках. В Америке он был известен как «великий Григорьев», и его лица крестьян в серии «Расева» воспринимались как вполне достоверные изображения сельской России и сравнивались с героями «ХІІІ». Его называли бардом России и таинственной «славянской души».
Именно таким домотканым бардом России предстает художник на этом портрете: одетый в традиционную тунику, окруженный курами, петухами и собаками. Не без иронии он доводит свое творческое кредо, «выразить самую суть славянской души», до логического предела. Этот взгляд на себя глазами Запада порождает особое самосознание и самопоглощение, особый повышенный самоанализ. Художник создает гротескный портрет, в котором отдельные черты обобщаются в тип диат, сплавляющий все портреты из мира русского искусства 1920-х годов.
Стиль росписи, выдержанный в духе простонародного переодевания к праздникам, несомненно, отсылает к портретным традициям России XVII века и примитивизму, проявляя даже некоторые черты традиционной иконописи. Их можно увидеть не только в композиции и структуре штампа с точки зрения цвета, который состоит из плоских областей гармоничных, интенсивных, чистых цветов, но и в статичности фигуры художника и даже в бликах и прикосновениях к лицу, изборожденному морщинами. Этот живописный прием настолько эффективен, что все полотно одарено  его известной щегольскостью, которая многим казалась холодной, — но для притягательности его повышенная чувствительность. Театральное изображение его характера свидетельствовало о совершенно новой серьезности намерений. Григорьев остается верен, как и прежде, диеме артистизма, но теперь эту тему — характерную для всего его творчества — невозможно представить себе без погружения в «стихийную Россию».

Книжные интернет-магазины предлагают купить.