Типы сложных синтаксических целых

В связной речи наряду с предложением можно выделить и единицу более сложного состава — сложное синтаксическое целое, представляющее собой объединение по смыслу и грамматически нескольких самостоятельных предложений. Отдельное предложение, как правило, не исчерпывает мысли, которая для своего выражения требует группы взаимосвязанных предложений. Такой синтаксической единицей, соответствующей более полному, чем в отдельном предложении, развитию мысли, и является сложное синтаксическое целое, которое можно назвать прозаической строфой. Членению речи на прозаические строфы должно было бы соответствовать деление ее на абзацы, что, однако, не всегда выдерживается на практике. В художественной речи, в некоторых жанрах публицистики прозаическая строфа — это наименьшее художественное целое, единица слога, отражающая особенности индивидуальной манеры писателя, публициста.
Основные структурные типы прозаических строф выделяются по способу связи предложений внутри этой единицы речи. В современном русском языке наиболее широко распространены прозаические строфы, основанные на цепной связи между предложениями. Сущность ее заключается в структурной соотнесенности предложений, которая носит устойчивый, повторяющийся характер. Соотносятся обычно подлежащее — подлежащее, подлежащее — дополнение, дополнение — подлежащее, дополнение — дополнение и другие члены предложения. В речи эта соотнесенность обнаруживается в одинаковом или сходном лексическом выражении перечисленных пар (цепная лексическая и цепная синонимическая связь), в замене второго из соотносящихся членов местоимением (цепная местоименная связь): 1) За домом находился сад. Сад был запущен; 2) За домом находился цветник. Клумба была запущена• 3) За домом находился сад. Он был запущен.
Структурная соотнесенность этих предложений везде одинакова: подлежащее — подлежащее.
Цепная связь отражает последовательное движение, развитие мысли внутри прозаической строфы и характерна для «рассуждающей» речи: делового, научного стилей, публицистики, отчасти языка художественной литературы. Например:
Самая железная дорога имеет колею более широкую, чем единая по ширине колея всех прочих дорог во всех странах мира. Это было придумано с наивным умыслом отгородиться от нашествия иностранных поездов в случае войны. Умысел оказался в военном отношении бессильным: немцы, захватив Польшу, в три месяца перешили колею на свой размер. А для мирной жизни дурацкий умысел создал чудовищные препятствия: вся наша сеть железных дорог, если ее не перешивать,— на что нужны сумасшедшие деньги и труды, — пропадает для мирного, бесперегрузочного и беспересадочного сообщения с остальными странами. Из Константинополя в Париж можно послать товарный вагон, не перегружая его. Из Москвы в Варшаву нельзя (М. Кольц.).
Приведенный текст представляет собой группу предложений, соединенных друг с другом цепными связями и отражающих последовательное движение, развитие мысли.
Цепные прозаические строфы однотипны по способу связи между составляющими их компонентами — самостоятельными предложениями. В структуре (композиции) прозаической строфы ведущая роль принадлежит первому предложению — зачину, который служит, как правило, смысловым и синтаксическим центром строфы, определяет ее структуру и развитие мысли. Для оформления зачинов используются специальные синтаксические средства (например, порядок слов). Последнее предложение строфы — концовка — также своеобразно по строению и призвано подчеркивать завершенность строфы. Это своего рода синтаксическая точка. Средняя часть строфы содержит развитие темы, на-меченное в зачине.
Цепные строфы составляют основу прозаической речи. Это наиболее элементарная, наиболее массовидная единица речи, нейтральная в стилистическом отношении, не отличающаяся обычно четко выраженными очертаниями.
Второй распространенный тип прозаических строф — параллельные строфы, основанные на параллельной связи между предложениями, т. е. на параллелизме их синтаксического строения: Нашу верность проверили каленым железом. Нашу гордость испытали танками и бомбами (Эр.). При параллельной связи предложения не оцепляются одно с другим, а сопоставляются, при этом, благодаря параллелизму конструкций, в зависимости от лексического «наполнения» возможно сопоставление или противопоставление.
Среди параллельных прозаических строф по структурному признаку (а иногда с ним связан и функциональный признак) можно выделить несколько разновидностей:
1. Собственно параллельные прозаические строфы, основанные на параллелизме строения составляющих их предложений:
В Западной Германии все делается по закону. Надо, допустим, бросить в тюрьму коммуниста — на то есть законное основание. Требуется отправить туда же сторонников мира или свободомыслящего журналиста — и под это в Бонне подведена юридическая база. Назначается на высокий пост военный преступник, пожалуйста, закон не препятствует.
И все же с законом у Бонна получилась накладка («Правда»),
Зачин имеет обобщающий характер. Параллельно построенные предложения строфы иллюстрируют заключенную в нем мысль. Все они однотипны, сходны в структурно-семантическом отношении, имеют отчетливо выраженное двучленное строение.
2. Повествовательные строфы.
Как и все параллельные прозаические строфы, они имеют параллельную структуру, но выделяются некоторыми синтаксическими особенностями, с чем связано и четко выраженное назначение их в речи — служить для передачи ряда сменяющихся действий, явлений, событий, т. е. для повествования. Структурное отличие их заключается в том, что сказуемые составляющих повествовательную строфу предложений выражены, как правило, глаголами в форме прошедшего времени совершенного вида. Одинаковое морфологическое выражение сказуемых (нередко вместе с порядком слов) и создает параллелизм строфы:
Прогрохотал последний взрыв, поднялась в последний раз в воздух черная земля основной перемычки. Фырчащие бульдозеры сняли последние сантиметры предохранительной перемычки. Воды Зеравшана устремились по новому руслу, чтобы утолить жажду садов и хлопковых полей двух братских республик Средней Азии
(«Литературная газета»).
3. Анафорические строфы.
В отличие от собственно параллельных строф, здесь параллелизм предложений усиливается одинаковым лексическим выражением члена предложения, стоящего в начале предложений строфы:
Книга — хранилище знаний. Книга — вместилище всего великого опыта человечества. Книга — неистощимый источник высокого эстетического наслаждения, глубоких раздумий. Никого уже не удивляет, что именно у нас в стране, социалистическое бытие которой приближается к полувеку, книжное дело поднято на небывалый уровень, и по количеству изданных книг и по тиражам лучших из них наша страна давно и прочно занимает первое место в мире (Б. Пол.).
Эта строфа состоит из трех параллельных предложений с анафорическим подлежащим. Первые три предложения однотипны и параллельны, четвертое, имея иную структуру, нарушает параллелизм строфы и тем самым завершает ее.
Возможны также строфы с анафорическим сказуемым, анафорическими второстепенными членами, вводными словами, во-просительные анафорические строфы и др. Анафорические строфы характеризуют эмоционально насыщенную речь и широко распространены в публицистике.
4. Эпифорические строфы, т. е. с одинаково оканчивающимися предложениями или с ^одинаковыми словами в концовках предложений. Эпифорические строфы сравнительно редки и свойственны эмоционально приподнятой, ораторской речи:
Президент Кеннеди, оправдывая поспешное обнажение томагавков и выход на тропинку войны, в одной речи чуть не двадцать раз произнес слово «свобода», которую Америка якобы» исторически призвана защищать. Но ведь это слово в устах американцев давно приобрело значение, мягко говоря, ему несвойственное и даже скандальное. Попытка и все еще лелеемые планы удушения Кубы — это защита свободы? Лобызания с диктатурой Франко — это дань свободе? Роман с Португалией, у которой руки в крови африканских народов, — это серенада свободе в бронированной беседке НАТО?.. (Грнбач.).
зуемые составляющих описательные строфы предложений выражены глаголами в форме настоящего изобразительного (план настоящего времени) или глаголами в форме прошедшего времени несовершенного вида (план прошедшего времени). Как следует из названия, рассматриваемые строфы используются в описательных контекстах речи:
Спускаются навстречу пароходы и баржи, но их еще мало. Ползут плоты «Средне-» и «берхневолглеса», но скупо. Довольно часто попадаются буксиры с огромными железными наливными баржами, низко сидящими в воде. Это госпароходство тянет нефтяные грузы «Азнефти»
(М. Кольц.).
Сказуемые предложений этой строфы выражены глаголами в настоящем повествовательном или настоящем изобразительном времени, предназначенном по своей природе для описания.
Описательные строфы могут также состоять только из номинативных предложений или из номинативных и близких к ним предложений других типов:
Площадь Венеции. Полицейские джипы. Облака слезоточивого газа. Потоки воды из брандспойтов пожарных машин. Более тысячи полицейских. Сотни задержанных. Десятки арестованных. Многие из них избиты полицейскими дубинками («Известия»).
Кроме цепных и параллельных прозаических строф, основанных на цепной и параллельной связи между самостоятельными предложениями, можно выделить и некоторые другие типы строф.
Особым структурным типом, разновидностью прозаических строф являются строфы с единым субъектом. В одном из видов этих строф зачин выражен «именительным представления». Конструкция «именительный представления» широко распространена в художественной литературе, в публицистике. Сущность синтаксического употребления «именительного представления» заключается в том, что «мысль преподносится при этом как бы в два приема: сперва выставляется напоказ изолированный предмет и слушателям известно только, что про этот предмет сейчас будет что-то сказано и что пока этот предмет надо наблюдать; в следующий момент высказывается самая мысль» (А. М. Пешковский). Конструкция «именительный представления» резко и сильно выделяет предмет, делает его синтаксическим центром строфы, ее субъектом, который выражается в подлежащих или дополнениях в нескольких или во всех последующих предложениях строфы. Связь между предложениями и единство строфы образуются благодаря единству субъекта, выраженного в предложениях строфы и обозначенного в зачине в форме «именительного представления», единому временному плану, единству форм выражения сказуемых:
Долгожители… Думаешь о них, и в памяти возникают Мафусаилы нашего времени, старцы, вступившие в двадцатый век уже в возрасте дедов. Егор Короев, служивший поваренком у героя Бородинской битвы Алексея Петровича Ермолова и доживший до наших дней. М. Эйвазов, кого знал в лицо весь мир: когда ему исполнилось 148 лет, в его честь была выпущена специальная почтовая марка («Известия»),
Строфы с одним подлежащим, далее не повторяющимся, имеют четкую структуру. Первое предложение — полное, двусоставное, последующие предложения не имеют подлежащего, как бы заимствуя его из зачина. Сказуемые этих предложений однородны со сказуемым зачина. Внешне эти строфы напоминают предложения с однородными группами сказуемых, которые, в отличие от слитных предложений, оформлены как самостоятельные предложения. Строфы описываемого типа отличаются четкостью и постоянством синтаксического состава, структурной цельностью и законченностью:
В питомнике профессор Стайский производил интереснейшие опыты. Скрещивал красную лисицу с черно-бурой. Разводил пятнистых оленей. Отдался этому делу с головой, потратил на него десять лет своей жизни. В голодные двадцать первый—двадцать второй годы сам недоедал, но уберег зверей от лишений (М. Кольц.).
Кольцевые строфы отличаются тем, что зачин и концовка их образуют «кольцо», т. е. частично или полностью совпадают лексически. Нередко повторяется и синтаксическая форма предложений, начинающих и завершающих строфу. Кольцевые строфы экспрессивны, эмоционально окрашены и характеризуют речь приподнятую, подчеркнуто выразительную:
«Консерватизм дьявольски трудно продавать, потому что его защитники делают такие бурные и глупые заявления». Эти слова аризоиского сенатора побивают его самого. Поэтому и бывший президент Эйзенхауэр, считающийся республиканским лидером, ратует не за «ясный выбор» Голдуотера, а за «широкий выбор» республиканских кандидатов и уговаривает баллотироваться посла США в Южном Вьетнаме Лоджа и молодого губернатора штата Пенсильвания миллионера Скрэнтона, которые слывут «умеренными либералами». Консерватизм дьявольски трудно продавать («Известия»).

Похожие страницы

Предложения интернет-магазинов