Прямая речь

Оценить эту страницу

Дословное воспроизведение чужого высказывания (или своего, сделанного ранее), сопровождаемое авторскими словами, называется прямой речью. Прямая речь представляет собой двухэлементную, но единую конструкцию, состоящую из а) высказывания персонажа, или собственно-прямой речи и б) слов автора, вводящих собственно-прямую речь. Эти два элемента представляют собой два предложения, как правило, тесно связанные между собой интонационно, грамматически и лексически, например: — Анюта, милая, — заговорила Елена, — смотри никому ни слова не говори, что Алексея Васильевича ранили (М. Б.).
I. Собственно-прямая речь (слова персонажа) с точки зрения структуры может представлять собой предложения простые и сложные, односоставные и двусоставные, полные и неполные. Очень часты здесь элементы, свойственные разговорной речи: односоставность, неполнота, эллипсис — словом, все то, что присуще непосредственному общению.
1) Морфолого-синтаксические элементы в составе собственно- прямой речи:
а) обращения: Ну, не реви же, чудак! Я тебя завтра устрою, коли тебе некуда деваться...— как сквозь сон слышал я тихий, убедительный шепот (М. Г.);
б) повелительное наклонение глаголов: —Дедушка! Прости!— придвигаясь к нему, взмолился Ленька (М. Г.); —Суйся больше!— приструнил Мешков, оттягивая Павлика за рукав (Фед.);
в) междометия, эмоционально-экспрессивные частицы: —Тсс... тише...— сказал Нежданов.— Кто-то ходит по коридору (Т.); — Ох-хо-хо! — зевнул извозчик.— Ночь дождливая — самый крепкий сон (Пауст.). Здесь же употребляются слова речевого этикета, такие, как спасибо, пожалуйста и т. п.
2) Лексические элементы в составе собственно-прямой речи. В речь персонажа вводятся в большой степени те лексические группы, которые лежат за пределами литературного языка: диалектизмы (лексические, морфологические и другие), просторечные слова, жаргонизмы, вульгаризмы. Именно здесь слова из этих групп активно живут, давая персонажу речевую характеристику. Например: Шофер отжал сцепление и весело ухмыльнулся: — Довезем, ничего! Жар у них большой. Ничего, мужик здоровый (В. Акс.) (речь идет об одном человеке); Лукинична подумала, что Наталья колеблется в выборе наряда, и с материнским великодушием предложила:— Надевай милая, мою синюю юбку. Она тебе теперича как раз будет (Шол.); Волохов вырвался из моих рук и сказал со слезами: — Уберу, черт с вами (Маяк.); Я взял его за воротник, приблизил к себе и зашипел в лицо совершенно искренно: — Слушай! Последний раз предупреждаю: не морду набью, а изувечу! (Мак.); —Давай, давай,—лениво сказал Леха, зевнув,— топайте, там профессор икру мечет (Ю. С.); Мне хочется хватить кулаком по столу, выйти из лаборатории, насвистывая: Лечу я, ого!, распахнуть дверь в кабинет шефа, крикнуть: «Гуд бай, пузанчик» (В. Акс.).
II. Слова автора, поскольку они вводят речь, а также мысли персонажа, семантически образуют группу слов со значением речи, совета, приказания, мысли и т. д.: говорить, сказать, подумать, посоветовать, решить и под. Это в большинстве случаев глаголы (в том числе причастия и деепричастия), но могут быть и существительные с указанными значениями: мысль, слух, шепот и под. Наиболее употребительными являются глаголы говорить, сказать, которые в контексте могут уточняться: сказал злобно, с иронией, с насмешкой, нахмурясь, широко раскрыв глаза и т. д., например: —Ну что ты, мама!!! — говорим Маруся и я в один голос, одной интонацией, всю себя кладя в эти слова (А. Цветаева). Слова автора могут описывать и внешние жесты, поведение, также характеризующие манеру речи персонажа: — Покорно благодарю,— отозвался Мешков, смиренно снял карту- зик, но сразу опять надел и наклонился, добавив торопливо: —Спасибо вам большое, товарищи (Фед.). Вводящими словами оказываются многочисленные синонимы и заместители (так называемые контекстуальные синонимы) слов из указанной семантической группы: взвизгнуть, хрюкнуть, пропеть, отбарабанить и под., которые передают манеру речи персонажа, например: — Вы ничего не говорите, так что ж тут стоять-то даром? — захрипел Захар за неимением другого голоса (Гонч.); «Взять их!» — рявкнул старик, топнув в землю ногой (М. Г.); Офицер отскочил, раздраженно визжа: «Прекратить пение!» (М. Г.); Сидящий на крыше погреба Тоська между тем уже звенит: «Первый «Б» вертается!» (Мак.); «Буду, буду летать!» — звенело и пело в голове Алексея, отгоняя сон (Б. Пол.).
Слова автора, вводящие собственно-прямую речь, могут обозначать не только речь, мысли и т. д., но и характер протекания речи: начал, закончил, перебил, продолжал, заключил и под., например: — Стой! Сюда пойдем! — перебил старик Оленина,— вчера тут олений след видел (J1. Т.); Говорил он медленно, трудно, как камни ворочал, а кончил просто и по-деловому: «Что ж... Пойдемте. Обдумаем наши соображения» (Г. Ник.). Это могут быть слова, обозначающие чувства: обрадовался, удивился, возмутился и под., например: —Куда же вы? — ужаснулся Старцев (Ч.). Это может быть передача жеста, мимики, позы: подмигнул, нахмурился, подбоченился и под., например: Екатерина Григорьевна, серьезно улыбаясь, хмурила брови: «Не знаю, Антон Семенович, серьезно, не знаю... Может быть, нужно просто уехать» (Мак.); Волохов всегда держал руки в карманах галифе, и теперь он подошел ко мне в такой же позе: «Ну, сказали ж вам...» (Мак.).
Вводящие слова иногда опускаются авторами. В насыщенной экспрессией, стремительной прозе М. Цветаевой находим такие индивидуально-авторские построения: И вот однажды, набравшись духу, с обмирающим сердцем, глубоко глотнув: — Я могу рассказать про Цыган; — Ну, пущай, пущай расскажет! — приятельница, чуя в моем голосе слезы,— может, и вправду другие какие...; Что же, Муся, тебе больше всего понравилось? — мать по окончании; —Но почему, Мусенька, Татьяна и Онегин? — с большой добротой директор.
Место авторских слов по отношению ...к собственно-прямой речи бывает разнообразным. Слова автора могут предшествовать собственно-прямой речи, и тогда внимание может сосредоточиваться на авторских словах, часто на манере говорения персонажа, на жесте, позе и т. п., например: Я на него загремел: «Как ты разговариваешь?» (Мак.). Слова автора могут следовать за собственно-прямой речью, и внимание при этом часто сосредоточивается уже на собственно-прямой речи, например: —Хреновина и прагматизм. Ты прагматик и экзистенциалист. Не стыдно тебе быть прагматиком! — усмехнулся Левон (Ю. С.). Слова автора могут помещаться внутри собственно-прямой речи, а могут вмещать в себя собственно-прямую речь, например: —Ишь ты,—подумал Меркурий Авдеевич,— видно у тебя не один ус долог, а и память не коротка (Фед.); Дорофее хотелось петь, но кто-то сказал: «А там танцуют!»; — и все стали подниматься, громко двигая стульями (Пан.). Вынесение на первый план того или иного элемента прямой речи продиктовано авторскими задачами, с чем связано лексическое наполнение конструкции в количественном и качественном отношении. Конечно, и интонационный рисунок каждой из приведенных конструкций различен.
Если слова автора следуют за собственно-прямой речью, то в них соблюдается определенный порядок слов: сказуемое предшествует подлежащему, например: —Я вам не помешала, не-ет? — пела она за дверью, и глаза ее смеялись (Пауст.). Нарушение этого нормативного порядка слов в обычных контекстных условиях невозможно. Однако авторы иногда прибегают к такому способу подчеркивания просторечного характера речи персонажа, например: —У вас остановился капитан Вильям Тез? — так она меня спросила.— В каком номере он живет? (А. Гр.) (речь служанки).

Похожие страницы