Винительный падеж имен существительных одушевленных и неодушевленных

Несмотря на то что категория одушевленности — неодушевленности получает в русском языке весьма определенное грамматическое выражение, иногда возникает возможность выбирать из двух существующих вариантов винительного падежа тот, который более соответствует условиям контекста. Вариантное окончание вин. пад. в ряде случаев отличается от нормативного либо профессиональным характером, либо оттенком архаичности.
В современном языке отдельные имена существительные испытывают колебание в форме вин. пад., употребляясь то как одушевленные, то как неодушевленные. Это прежде всего относится к названиям некоторых микроорганизмов, таких, как бактерии, бациллы, а также к словам личинки, зародыши, вирусы, эмбрионы. Ср. изучать бактерии, исследовать бациллы, уничтожить зародыши, рассматривать личинки, выращивать эмбрионы и изучать бактерий, исследовать бацилл, уничтожить зародышей, рассматривать личинок, выращивать эмбрионов. В современном литературном языке нормативным считается употребление этих существительных как неодушевленных. Формы одушевленных вариантов этих слов уместны в подчеркнуто профессиональной речи (в трудах по биологии, медицине, в речи биолога).
В названиях рыб, птиц, животных категория одушевленности в большинстве случаев сохраняется и в том случае, когда слова употребляются в переносном значении как название какого-либо блюда (ср.: ловить раков и готовить раков, подавать раков, съесть гуся, цыпленка, поджарить карасей, окуней). Исключение составляют только отдельные названия рыб и раков (ср. есть кильки, сардины, шпроты, омары и некоторые другие), которые в этом случае употребляются как неодушевленные.
Имена существительные одушевленные после глаголов, обо-значающих поступление на какую-либо должность, переход в какое-либо состояние, имеют вин. пад., равный им.: пойти в стюардессы, выйти в люди, отдать в ученики, избрать в члены- корреспонденты, произвести в генералы и др.
Категория одушевленности может использоваться в языке как средство персонификации (олицетворения) неодушевленных предметов. Достигается это употреблением винительного падежа в форме, совпадающей с родительным. Неодушевленные предметы в этом случае получают значение лица. Например: едва удалось уговорить этого старого тюфяка; попробуй убедить этого пня; нужно было срочно достать «языка»; если бы удалось убрать этого бестолкового болвана; наконец собрали новых звезд экрана; такого идола в ступе не утолчешь. Ср. также в названиях игрушек: Рядом с ним мой бибабо — настоящий маленький человек. Все вокруг смотрят на моего бибабо и смеются (С. Образцов); Он показывал петрушек, марионеток и фокусы, разъезжая по школам и клубам (он же).
Слово кукла обычно используется как существительное одушевленное, но иногда оно может употребляться как неодушевленное (ср. мыть кукол, одевать кукол, но шить куклы, играть в куклы). Это во многом зависит от лексического значения глагола, который управляет существительным.
В профессиональном употреблении встречаются формы загнать шара в лузу, найти гриба, сократить делителя, найти общего знаменателя, помножить числителя на знаменателя. Для современного употребления последние формы воспринимаются как устарелые.
Одушевленных существительных среднего рода в русском языке вообще мало (животное, млекопитающее, дитя, существо, чудовище, чудище, чадо, лицо, страшилище и некоторые другие), и только некоторые из них допускают вариантные формы вин. пад. мн. ч., например: поймать этих чудовищ — поймать эти чудовища, рассматривать странных существ — рассматривать странные существа, встречать страшилищ — встречать страшилища.
Существительное среднего рода лицо в значении «человек» употребляется во мн. числе как одушевленное (Лиц, ответственных за проведение подписки на газеты, просят явиться на совещание).
Слово персонаж в ед. числе последовательно употребляется как неодушевленное: Иногда, опасаясь ввести в пьесу еще один отрицательный персонаж, драматурги дерокали выведенного в пьесе негодяя в состоянии преувеличенного искусственного остракизма, одиночества (Сим.).
Колебание отмечается в форме вин. пад. мн. ч., где могут встречаться дублетные формы персонажей — персонажи, которые обусловлены смысловым различием слов (ср. учить персонажей, но выводить персонажи). Слово персонаж как синоним слов образ, тип, характер является неодушевленным (ср. создавать персонажи, образы, типы, характеры.). Слово персонаж в значении «герой произведения» употребляется как одушевленное (в этом случае оно синонимично словам герой, лицо). Например: Авторы фильмов больше всего боятся поставить своих персонажей в положение субъекта большой интенсивной драмы (из газет); Лермонтов ха-рактеризует своих персонажей почти исключительно через описание их костюма (Н. Никитин); …и они начинают изображать- просто симпатичных персонажей (С. Ант.).
Слово адресат последовательно употребляется как существительное одушевленное: уведомить адресата — уведомить адресатов.
Категория одушевленности слов тип, субъект и язык обусловливается их значением. Например: проучить этого типа, субъекта достать «языка», но указать тип склонения, субъект суждения, смотреть язык больного, изучать язык.
Названия шахматных и карточных фигур склоняются как одушевленные (взять ферзя, отдать коня, открыть валета, потерять туза и др.). Форма туз вместо туза у Пушкина: Он, правда, в туз из пистолета в пяти саженях попадал объясняется переносным употреблением слова туз («очко на игральной карте»).
Названия планет и приборов по имени античных богов (Марс, Юпитер, Меркурий) склоняются как существительные неодушевленные (наблюдать Юпитер, изучать Нептун, рассматривать Марс, приготовить юпитеры к съемке).
Стилистические варианты вин. пад. имен существительных возникают также при сочетании с количественными числительными. Здесь возможны два случая.
В одном случае простые количественные числительные два, три, четыре сочетаются с названиями животных и птиц женского рода как с одушевленными: пригнать трех коров, поймать двух овец, зарезать четырех уток, поймать двух щук и др. Такое употребление считается нормативным для нейтрального и книжного стиля литературного языка. В разговорном стиле речи подобные сочетания используют те же существительные как неодушевленные: пригнать три коровы, поймать две овцы, зарезать четыре утки, поймать две щуки.
В другом случае книжный и разговорный варианты возникают при сочетании одушевленных существительных мужского рода с составными числительными, оканчивающимися на два, три, четыре, например: прослушать двадцать два солиста — прослушать двадцать двух солистов, просмотреть тридцать три участника конкурса — просмотреть тридцать трех участников конкурса и т. п. Разговорные формы типа сбросил двадцать четырех парашютистов нередко используются в языке периодической печати. Такое употребление не следует считать нормативным.
В стилистических парах спросить нескольких учеников — спросить несколько учеников, увидеть стольких героев — увидеть столько героев ослабление категории одушевленности вызывается сочетанием с неопределенно-количественными местоимениями. Вторые варианты в настоящее время преобладают.
Слово спутник в значении «искусственное небесное тело» первоначально употреблялось в языке как одушевленное: Сегодня дважды в Москве наблюдали спутника Земли (из газет); Мы еще раз видели сегодня спутника Земли (из газет). Такое употребление объяснялось влиянием основного значения слова спутник («тот, кто находится в пути с кем-либо»). Позднее у него возникла вариантная неодушевленная форма: Вряд ли кто удержится от соблазна наблюдать искусственный спутник Земли (из газет). После того как слово стало обычным в нашей жизни и языке, в нем окончательно победила категория неодушевленности: запустить спутник, догнать спутник, перехватить спутник и т. п.
Отдельные существительные сохраняют категорию одушевленности даже в том случае, когда они обозначают неодушевленный предмет, например: Несколько белоголовых ребятишек запускали змея с мочальным хвостом., но змей упрямо жался к земле (Ю. Н.). В XIX веке существительное змей в этом значении употреблялось как неодушевленное.

Похожие страницы

Предложения интернет-магазинов