Приемы использования фразеологизмов в художественной литературе и публицистике

Образный, метафорический характер фразеологических единиц позволяет писателям и публицистам широко использовать их в неизменном виде как одно из важнейших средств для создания экспрессивности, выразительности текста.
Фразеологизм по сравнению с синонимичным ему отдельным словом или свободным ‘словосочетанием обладает, как правило, большей образностью, эмоциональностью и экспрессией. Эта особенность фразеологических средств часто используется писателями при создании градации Например: Какая же причина в мертвых душах? Даже причины нет. Это выходит просто: андроны едут, чепуха, белиберда, сапоги всмятку! (Г.). Здесь градация построена на перечислении синонимов, из которых два являются фразеологическими словосочетаниями: андроны едут, сапоги всмятку. Эти словосочетания более образны, более экспрессивны, чем синонимичные слова чепуха и белиберда. Приведем еще несколько примеров градации, в которых используются фразеологические обороты в неизменном виде: Вот вам альфа и омега, начало и конец всех дел, имеющих цель удовлетворить те или другие общественные обязанности (Гл. Усп.); —О чем толковал? — спросил у него другой мужик.— Так, болтал кое-что; язык почесать захотелось (Т.): Вот так просто, ясно, «не мудрствуя лукаво», будет думать, говорить и писать каждый крестьянин (М. Г.).
Используя фразеологизмы в неизменном виде, писатели нередко вводят фразеологический оборот в иностилевое фразовое окружение, создавая тем самым прием стилевого контраста, например: Из угла в угол шагает швейцар, алчуший и жаждущий. На сытом рыле его написано корыстолюбие, в карманах позванивают плоды лихоимства (Ч.); Блаженни кротции, с них очень просто рубаху снять . (М. Г.); (Лрисыпкин:) Не ваше собачье дело, уважаемый товарищ! (Маяк.).
Использование фразеологических словосочетаний в неизменном виде (т. е. в той форме и в том значении, которые свойственны общеязыковому употреблению) вытекает из присущих им абсолютных выразительных свойств. Но фразеологизмы обладают потенциальными (относительными) выразительными качествами, что позволяет писателям творчески обрабатывать различные стороны фразеологических единиц: значение, форму (т. е. лексический состав, морфологическую и синтаксическую структуру), сочетаемость с другими словами и т. п.
Образность, метафоричность, (послужившая основой для создания многих фразеологических средств (фразеологических единств, крылатых слов, пословиц), позволяет писателям создавать каламбуры, основанные на столкновении прямого, конкретного и переносного, обобщенного значений устойчивого словосочетания, например: А в сущности, что такое Петербург?— Тот же сын Москвы, с тою только особенностью, что имеет форму окна в Европу, вырезанного цензурными ножницами (С.-Щ.).
Она —
из мухи делает слона и после
продает слоновую кость.
Не нравится производство кости слопячьей?
Производи иначе.
(Маяк.)
Когда-то в Калуге жил-был губернатор Абросимов. Потом грянула Октябрьская революция. Плохо стало Абросимову,— положение хуже губернаторского (Рыкл.); Глубинный лов я уже отобразил. Отображу и сахарный песок. А роман можно назвать «Герои рафинада». И все трое смеются журчащим русалочьим смехом. Они все понимают. Это промышленники, зверобои, гарпунщики. Но есть у гарпунщика слабое место. Сквозь продранный носок видна его ахиллесова пята (И. и П.).
Этот прием позволяет автору создавать развернутые картины, основанные на одновременном восприятии связанного и свободного значений слова в составе фразеологического оборота. Приведем в качестве примера мастерское использование И. Ильфом и Е. Петровым известного фразеологизма, первая ласточка: Кафедра еще серенадила по инерции под балконом прозаика, но вскоре в расстройстве замолчала. Умолкли критические бандуры и мандолины, после чего в наступившей тишине литературная общественность явственно услышала тонкий, леденящий душу свист. Это летела первая ласточка. В клюве она несла статью, где творчество Оловянского подвергалось всестороннему и чрезвычайно обидному рассмотрению. За ласточкой с отчаянным гулом летели трехмоторные критические кондоры. И каждый кондор держал в клюве статью, и все статьи были ужас какие справедливые и обидные (И. и П.).
Иногда автор выделяет из состава устойчивого словосочетания одно слово и использует его в тексте в прямом значении, сталкивая с целым оборотом, в который оно входит: Нередко трон занимали цари без царя в голове (Ряб.); Больше всего меня сейчас занимает картина Перова «Охотники на привале»… Там нарисованы три человека. И, видать, каждый из них врет в три короба (Рыкл.); Все это так тонко обдумано, так внимательно учтены все литературные интересы и нюансы этих интересов, что казалось бы, работа редколлегии должна принести грандиозные плоды. Но все
ухищрения пропадают даром. Никакие такие особенные плоды не вызревают (И. и П.).
Действенным приемом создания комического является прием такой, когда слово, извлеченное из состава устойчивого оборота, затем’ служит базой для создания авторских неологизмов. При этом юмористическое звучание основано на столкновении слова, имеющего фразеологически связанное значение, с его синонимом в свободном употреблении. Например: — Знаешь, что, — сказала она, — ты меня любишь, и я тебя люблю. Ты не ханжа, и я не ханжа. Будем жить так. Действительно, если вдуматься, то с милым рай и в шалаше… Но с милым рай в шалаше, товарищи, возможен только в том случае, если милая в шалаше прописана и занесена шалашеуправлением в шалашную книгу. В противном случае возможны довольно мрачные варианты (И. и П.). Здесь фельетонисты от слова шалаш, которое входит в устойчивое выражение, образовали неологизмы шалашеуправление, шалашная книга по аналогии со словами домоуправление, домовая книга.
В рассмотренных примерах форма, структура устойчивых словосочетаний оставалась неизменной; авторы подвергли творческой обработке их внутреннее содержание, используя семантическое богатство русской фразеологии.
Но довольно часто писатели прибегают к изменению, обновлению самой структуры фразеологического оборота, распространяя его членами предложения, относящимися к тому или иному слову устойчивого словосочетания, например: Сидя на скамьях семинарии, он [Беневоленский] уже начертал несколько законов, между которыми наиболее замечательны следующие: «Всякий человек да имеет сердце сокрушенно, всяка душа да трепещет, всякий сверчок да познает соответствующий званию его шесток» (С.-Щ.); Но ваша среда здорова, она оздоровляет даже закоренелых индивидуалистов: вы постепенно насыщаете их вашей трудовой энергией, и уже нельзя сказать, что социально горбатых одна могила исправит,— исправляет их и социалистический героизм рабочего класса (М. Г.).
Маркс
повел
разить
войною классовой
золотого,
до быка
доросшего тельца.
(Маяк.)
И бандиты не обманули доверия сельсовета. Они… отправились дальше, в уезд, на предмет самоопределения в тюрьму… Я не видел мелекесской тюрьмы. Но убежден, что в тот вечер и это скромное уездное училище было прекрасно в глазах трех усталых сельских бандитов, честно приползших за много верст исполнить свой последний бандитский долг (М. Кольц.).
4 Современный русский язык 
Один из способов индивидуально-стилистической обработки фразеологизмов состоит в замене одного из слов, входящих в состав устойчивого оборота, другим словом. Рассмотрим такой ‘пример: в русском языке существует устойчивое словосочетание заплечных дел мастер в значении «палач», ср.: Гитлеровец завопил и, бросив длинную тонкую плеть — настоящее орудие заплечных дел мастера, выскочил из комнаты (В. Попов). М. Е. Салтыков- Щедрин в сатирических целях па базе этого фразеологизма создает оборот кровопийственных дел мастер: Ужасно было крепостное мучительство… Ваше же мучительство, о мироеды и кровопийственных дел мастера, есть мучительство вселенское.., не знающее ни границ, ни даже ясных определений. Этот вид творческой обработки фразеологических единиц очень охотно используется советскими фельетонистами в целях создания юмора и сатиры. Например: Говорят, будто в Вест-Индии или где-то рядом, на Новой Зеландии, преступность пала вконец, и дети старика городового воруют только для того, чтобы их бедный папаша мог арестами своего собственного потомства оправдать черствый кусок трудового банана (М. Кольц.). Здесь автор заменяет в составе оборота черствый кусок трудового хлеба распространенное в русском языке слово хлеб экзотическим словом банан. Такая постановка полностью обоснована, так как в странах, о которых говорится в тексте, основным продуктом питания являются бананы.
Другой пример: В большом трактире всегда был орган, страшное музыкальное орудие подавления психики отсталых извозчичьих масс. Он день и ночь вырабатывал• громовой вальс «Дунайские волны» (И. и П.). В приведенном отрывке обработке подверглось фразеологическое словосочетание (имеющее терминологический характер) музыкальный инструмент, в котором авторы заменили слово инструмент словом орудие. Такая замена обоснована тем, что слово орудие выступает в роли синонима к одному из значений слова инструмент. Кроме того, здесь слово орудие теряет связанный характер своего значения, употребляясь с зависимыми словами — музыкальное орудие подавления психики.
Приведем еще примеры: Несколько лет назад, когда у нас еще не строили автомобилей, когда еще только выбирали, какие машины строить, нашлись запоздалые ревнители славянства, которые заявили, что стране нашей с ее живописными проселками.., поэтическими лучинками… не нужен автомобиль. Ей нужно нечто более родимое, нужна автотелега… Один экземпляр телеги внутреннего сгорания даже построили (И. и П.); …В марте 1918 года «Дер Кампф» опубликовал статью известного меньшевистских дел мастера Отто Бауэра, в которой тот… сообщил, что в России… случилось, знаете ли, одно чрезвычайное происшествие — большевистская революция (Рыкл.); Сегодня отхватил пять тысяч штук кирпича! Мировой блат! По твердой. А ныне на рынке знаете сколько? Пусть полежит. Когда-нибудь пригодится. Мы тут наметили года через два начать строить авгиевы коттеджи (И. и П.). 
В этих отрывках подвергаются творческой переделке устойчивые обороты двигатель внутреннего сгорания, заплечных дел мастер, авгиевы конюшни. Подобная обработка фразеологии помогает фельетонисту осмеять отрицательные явления действительности, выразить свое отношение к сообщаемому факту, так как очень часто разрушенный устойчивый оборот насыщается определенной эмоционально-экспрессивной окраской. Например, фразеологическое словосочетание двигатель внутреннего сгорания является терминологическим, оно лишено всякой окраски, которая выражала бы отношение человека, употребляющего это выражение. Образованный же на его основе оборот телега внутреннего сгорания— пример создания комического средства языка: здесь налицо и элементы гиперболы, и ирония, и эмоционально-экспрессивная насыщенность.
Интересен прием антонимической замены слова в структуре фразеологического сочетания: На отшибе от главной улицы большого приокского села Ловцы стоит каменное строение. В недоброе старое время в этом строении обитал захудалый дворянский род (Ряб.).
Одним из распространенных способов творческой обработки устойчивого словосочетания является ‘использование его основного метафорического содержания. В таком случае используется не весь фразеологический оборот, а лишь одно или несколько слов, входящих в него, причем грамматическая форма этих слов часто изменяется автором в соответствии с выраженной мыслью. Восприятие комического эффекта при этом возможно только при условии, что читатель или слушатель будет иметь в виду фразеологический оборот в целом, в том составе и в том значении, с какими он известен в общенародном языке.

Советские фельетонисты охотно прибегают к этому действенному приему. Например: Повторяем, любовь директора Умнягина к своему предприятию бескорыстна; он даже горячий патриот своего завода, но это патриотизм своего околотка, своей колокольни (Засл.); Да, вот так живешь, работаешь, бьешься как рыба об лед, а потом — пожалуйте в ящик, и отвозят (М. Кольц.); Харьковское отделение «Союзлаборреактива» должно уплатить Криво-рожскому металлургическому заводу 33 рубля… Дело столь же элементарно, как уплата за билет в трамвае… Но вот приближается к бедному куску жизни поэт, именуемый юрисконсультом… С этого момента все преображается. Никто больше не интересуется цифрой: 33 рубля или 33 тысячи рублей — это все равно… Огромная гора испорченной бумаги вращается вокруг усталого, замученного народного судьи… Дело закончено. Выеденное яйцо выбрасывается в корзину„ им никто больше не интересуется (Засл.); Когда снятая лента была привезена в Москву и рассмотрена, обнаружилась такая белиберда и чепуха, что Пролеткино постановило считать картину не снятой и использовать из нее только несколько кусков с видами Лены — для хроники… Н-да, това
рищ Яушев… Отойдем в сторону: человеку тяжело. Автор плачет. И семьдесят тысяч — тоже (М. Кольц.).
В приведенных примерах используется основное образное значение фразеологизмов, которые читатель -сам восстанавливает, ибо без этого невозможно уловить комическую окраску текста. В основе этой индивидуально-стилистической обработки лежат устойчивые обороты: со своей колокольни (смотреть) — «судить о чем-либо со своей узкой, ограниченной точки зрения»; сыграть в ящик (груб, прост.)—«умереть»; выеденного яйца не стоит — о чём-либо, не имеющем никакого значения, не заслуживающем внимания; плакали денежки — о неудачно потраченных деньгах, о пропавшем за кем-либо долге и т. п.
В целях создания комического эффекта писатели сталкивают фразеологизмы, имеющие в своем составе одно и то же слово. Неожиданное сближение одинаковых слов, входящих в разные фразеологические обороты, далекие по смыслу, является очень ярким средством комизма. Так, в одном из фельетонов Г. Рыкли- на обыгрывается столкновение двух устойчивых оборотов, в составе которых имеется общее слово гвоздь, а именно — никаких гвоздей и гвоздь сезона: — Солдаты требовали, чтобы им показывали иностранные фильмы… даешь Фербенкса и Мэри Пикфорд, и никаких других «гвоздей сезона»!
Близким к этому является такой способ, при котором комически сталкиваются фразеологические сочетания, имеющие как сходное, так и различное значение. Например: …автор статьи распаляется и продолжает: «Камни раскололись, дали трещины, горы осели… Упал «Монах»… Сломался даже «Чертов палец»… И газета радостно живописует: «В этом крымском землетрясении символ. И люди и камни вопиют о возмездии». Словом, это не чертов палец, а перст божий… (Рыкл.). В этом тексте сталкиваются фразеологизмы чертов палец и перст божий, в которых использованы иностилевые синонимы — палец (нейтральн.) и перст (книжн., устар.) и антонимы — чертов и божий.
Иногда в основе индивидуальной обработки фразеологии лежит замена слова, входящего в состав фразеологизма, его паронимом, т. е. близким по звучанию словом, например:
Глядит
восторженно
Лига Наций.
Не ей же
в драму вмешиваться.
Милые, мол, бранятся —
только… тешатся.
(Маяк.)
В этом примере подвергся обработке фразеологический оборот Милые бранятся — только тешатся.
Устойчивость фразеологического оборота, постоянство его лексического состава, воспроизводимость в готовом виде позволяет
писателям использовать его в усеченном, сокращенном виде. В этом случае читатель сам восстанавливает недостающее звено фразеологизма, например: Твой Сабакевич, наверное, держит в ежовых горничную и лакея (Ч.). Живут
и поныне — тише воды.
Свили уютные кабинеты
и спаленки.
(Маяк.)
В этих примерах усечению, сокращению подверглись фразеологизмы держать в ежовых рукавицах; тише воды, ниже травы.
Иногда писатель использует более сложные приемы обработки фразеологических единиц. Например: Наиболее ловкие и хитрые единицы трудового народа… присоединились к тем, кто сидел на шее трудящихся, и тоже садились на эту выносливую шею (М. Г.). Здесь обработаны устойчивые словосочетания, имеющие переносный, метафорический смысл: сидеть на шее (в значении «быть на иждивении, содержании или попечении у кого-л-ибо, отягощая, обременяя кого-либо») и садиться на шею (в значении «делаться чьим-либо иждивенцем, отягощая, обременяя кого-либо»). Включение в состав этих оборотов новых слов (сидеть на шее трудящихся и садиться на эту выносливую шею) приводит к конкретизации значения фразеологизмов, к пониманию их в прямом, буквальном смысле. Таким образом, в этом примере автор изменяет и форму фразеологического словосочетания, и его внутреннее содержание.
Рассмотрим еще один пример сложной обработки фразеологического оборота: Мы рановато укладываемся дрыхнуть на дешевеньких лаврах, мы все еще живем на авансы читателя, не отработанные нами (М. Г.). В этом примере творчески обрабатывается, изменяется фразеологизм почивать на лаврах, имеющий значение «удовлетворившись достигнутым, совершённым, успокаиваться на этом». Изменение состава этого оборота заключается в замене слова почивать его синонимом дрыхнуть и введении прилагательного дешевеньких при существительном лаврах. Наличие при слове дрыхнуть глагола укладываемся и при слове лаврах определения дешевеньких приводит к восприятию этого фразеологизма в конкретном, буквальном смысле. И, наконец, введение в состав этого книжного оборота просторечного слова дрыхнуть (вместо высокого почивать) придает ему более яркую отрицательную эмоционально-экспрессивную окраску.

Похожие страницы

Предложения интернет-магазинов