Использование синонимов в речи

Природа синонимов двойственна: с одной стороны, это слова (или словосочетания), которые обозначают одно и то же, а с другой стороны — это слова (или словосочетания), все-таки чем-то различающиеся.
Эта двойственная природа синонимов лежит в основе их употребления в речи. В одних случаях используется прежде всего их смысловое тождество (или очень близкое сходство), в других основное внимание уделяется различию. И, наконец, в ряде случаев «обыгрываются» обе стороны: и смысловая близость, и различие.
Наличие синонимов в речи, само существование синонимических рядов дает возможность автору из нескольких очень близких по смыслу слов выбрать самое нужное, единственно возможное для данного случая. Большие мастера показывают пример безукоризненно точного выбора слова из ряда почти совпадающих, но все же чем-то различающихся синонимов. Вот примеры, взятые из произведений Пушкина: В залу вошел, насилу передвигая ноги, старик высокого роста, бледный и худой («Дубровский»); Наружность его показалась мне замечательна: он был лет сорока, росту среднего, худощав и широкоплеч («Капитанская дочка»). В первом случае уместно именно слово худой: речь идет о больном старике; во втором, где говорится о физически крепком Пугачеве, Пушкин употребляет прилагательное худощавый. Так же тонко различал Пушкин слова глаза и очи, шагать и ходить, выгнать и изгнать и др.
Михаил Кольцов, обращаясь к журналистам, писал: «Нужно стараться из вашего словаря, то есть из запаса слов, которым вы обладаете, выбирать каждый раз слова, наиболее точно определяющие именно данное понятие. Другого способа для хорошего выражения мыслей нет». И дальше: «А это главное в журналистике— и в передовой статье, и в фельетоне, и в чем угодно — точность языка».
То, о чем сейчас сказано, можно назвать скрытым использованием синонимов: читатель не видит ряда, не видит процесса отбора, он видит только результат — «слова, наиболее точно определяющие данное понятие».
Многочисленны и разнообразны случаи открытого использования синонимов, как бы демонстрации синонимических рядов. Отметим прежде всего прием, который можно назвать нанизыванием синонимов: в одном предложении близко, рядом стоят несколько слов, обозначающих одно и то же (или почти одно и то же). Делается это иногда для усиления выразительности, при этом вовсе не обязательно, чтобы второе слово было «сильнее» первого: «нагнетание» достигается в большинстве случаев самим приемом повторения одного и того же разными словами. К. Федин передает разговор с Горьким: «Вы писали когда-нибудь драмы?» — «Нет». — «Попытайтесь. Попробуйте». Еще примеры: «Для меня там,— был тихий ответ,—одни волны, и среди них один остров, он сияет все дальше, все ярче. Я тороплюсь, я спешу, я увижу его с рассветом» (А. Гр.); Она была не только толстая. Она была мощная, могучая (Кат.); Но был один непременный пассажир на этом вокзале, постоянный, вечный гость дома, его действительный член — Аким Львович Волынский (Фед.);
Ирпень — это память о людях и лете, О воле, о бегстве из-под кабалы, О хвое на зное, о сером левкое И смене безветрия, вёдра и мглы. О белой вербене, о терпком терпенье
Смолы; о друзьях, для которых малы
Мои похвалы и мои восхваленья,
Мои славословья, мои похвалы.
(Б. П.)
Прием нанизывания синонимов встречается и у писателей-сатириков: Но кто-то где-то не сработал, не увязал, не согласовал, не созвонился, не утряс, не провентилировал, не прозондировал и не посоветовался (С. и Ш.). Ср. пародию Ильфа и Петрова на речи плохих ораторов: Надо, товарищи, поднять, заострить, выпятить, широко развернуть и поставить во весь рост вопросы нашей книжной продукции. Она, товарищи, отстает, хромает, не поспевает, не стоит на уровне…
При нанизывании синонимов подчеркивается тождество или очень близкое смысловое сходство слов.
При сопоставительном употреблении синонимов используется в первую очередь различие между словами. Типы сопоставительной подачи синонимов разнообразны.
Часто сопоставление синонимов происходит в диалоге, причем слова одного синонимического ряда как бы «распределяются» между собеседниками. Начнем с примера из «Капитанской дочки» Пушкина:
— Василиса Егоровна прехрабрая дама, — заметил важно Шваб- рин. — Иван Кузьмич может это засвидетельствовать.
— Да, слышь ты, — сказал Иван Кузьмич, — баба-то неробкого десятка.
В несколько книжной речи Швабрина вполне естественно звучит «прехрабрая дама», столь же характерно для близкого к народной речи языка Ивана Кузьмича выражение «баба неробкого десятка».
Синонимы в диалоге, таким образом, — одно из средств речевой (сравнительно-речевой) характеристики.
Еще один пример: разговор Мастера с поэтом Иваном Бездомным — человеком (как он сам признает) «девственным», т. е. крайне невежественным (роман М. Булгакова «Мастер и Маргарита») :
— Вчера в ресторане я одному типу по морде засветил, — мужественно признался преображенный поэт.
— Основание? — строго спросил гость.
— Да, признаться, без основания, — сконфузившись, ответил Иван.
— Безобразие, — осудил гость Ивана и добавил:—А кроме того, что это вы так выражаетесь: по морде засветил… Ведь неизвестно, что именно имеется у человека, морда или лицо. И, пожалуй, ведь все- таки лицо.
Сопоставительная подача синонимов встречается, конечно, не только в диалогах. В. Гиляровский в книге «Москва и москвичи» между прочим рассказывает о разных клубах в старой Москве:
В Купеческом клубе жрали аршинных стерлядей на обедах. В Охотничьем разодетые дамы кушали деликатесы. В воспоминаниях М. Цветаевой «Из прошлого» читаем: Она [экономка] присутствовала за столом, вместе с фрейлен Энни раздавала нам пищу. (Это была именно «пища» — скудным количеством и однообразием. И одной из пылких сторон жизни пансионерок была постоянная мечта о еде.)
Еще сильней подчеркивается разница между синонимами при их противопоставлении. Противопоставление синонимов строится чаще всего по схеме «не А, а Б», где А — один из синонимов ряда, Б — другой. Автор высказывания как бы заранее «вслух» отбрасывает одно из напрашивающихся возможных слов, считая его неподходящим, и предлагает второе как единственно возможное.
В драме Л. Н. Толстого «Живой труп» Федя Протасов слушает пение цыган и говорит: Это степь, это десятый век, это не свобода, а воля… Горький писал, что произведения Чехова проникнуты «глубоким знанием жизни, мудрым беспристрастием и состраданием к людям, не жалостью, а состраданием умного и чуткого человека, который все понимает».
А вот пример из самого Чехова: Тут, на берегу, овладевают не мысли, а именно думы; жутко, и в то же время хочется без конца стоять, смотреть на однообразное движение волн и слушать их грозный рев.
Еще примеры: И не лицо, даже у него, а заплывшая морда (Ю. К.); Он вообще смахивал на лошадь: стучал ногами, словно копытами, не смеялся, а ржал, причем обнаруживал всю свою пасть, до самой гортани (Т.);—Я хочу не есть, а жрать!,— ответил капитан, смеясь (Ю. Б.); И ветер необыкновенней, когда он ветер, а не ветр (Д. Самойлов); Да, это настоящие мужчины, да это жизнь, а вовсе не житье (Евтуш.); «Вы с кем-то недавно расстались, кто-то вас оставил…» — «Не оставил, а бросил. Сбежал от меня» (Бун.); Аким Волынский без жалоб и — вероятно — без сожалений умер, нет, не умер, но, как он сам сказал бы,— испустил дух (Фед.).
Наличие синонимов в языке помогает разнообразить речь, избегая утомительных повторений.
К. И. Чуковский в книге «Живой как жизнь» пишет о том, что унылое повторение слов типа показал и раскрыл определяет в значительной мере стиль многих школьных сочинений и вполне «взрослых» литературоведческих работ:
«В повести показаны…», «в этой сцене показаны», «писатель без прикрас показал», «Горький показал», «М. Шолохов показал», «Фадеев показал», и еще раз «Фадеев показал», «автор стремится показать», «это панорама, показывающая», «в «Брусках» ярко показан» и т. д., и т. д., и т. д.
Когда же все эти показал, показал, показал примелькаются, как еловые шишки, автор для разнообразия вводит словечко раскрыл: «Фурманов блестяще раскрыл…», «Фадеев раскрыл…», «(Автор) в своих заметках раскрыл…», «образ Бугрова раскрыт Горьким…».
Отнимите у подобного автора его показал и раскрыл, и у него ничего не останется» .
Синонимы, как уже было сказано, помогают избежать утомительного однообразия лексики: Окружавшая нас мгла осенней ночи вздрагивала и, пугливо отодвигаясь, открывала на миг слева — безграничную степь, справа — бесконечное море (М. Г.); И это значило, что настала ночь и началась иная жизнь. Как только появилась Венера и запел дрозд, Хмолин и Елагин тотчас закурили, и Ване хорошо были видны огоньки сигарет и дым, синими слоями сползающий к оврагу. Да, ночь наступила, хоть и было светло и вроде длился и зеленел еще в полнеба закат… (Ю. К.); Мыш- лаевский, подкрепившись водкой в количестве достаточном, ходит, ходит, на Александра Благословенного поглядывает, на ящик с выключателями посматривает (М. Б.); Верный сын и спутник России, Чехов идет и нынче в ногу с нею. Он свой везде, желанный всюду (Леон.).
Во всех приведенных примерах нет сколько-нибудь заметной смысловой, стилистической или иной разницы между синонимами, разнообразящими речь. Однако писатели нередко, вводя синонимы для избежания монотонности речи, утомительных повторов, как бы «убивают двух зайцев», потому что один из синонимов привносит с собой какой-то дополнительный оттенок (смысловой или стилистический). Вот несколько примеров: Он (Горький) с удовольствием разглаживает рукопись и бережно присоединяет ее к целой стопе других неведомых манускриптов, которые, наверно, тоже поедут с ним в Москву (Фед.). Слово манускрипт как архаизм несет в данном случае легкий оттенок иронии. Похожий (только гораздо более резкий) пример находим в одном из фельетонов Л. Лиходеева: И я подумал о нержавеющих фанфарах, которыми балуются лица, для коих каждый новый шаг молодых (и немолодых) рабочих людей — это только повод для очередной птички.
Особенно часто необходимость разнообразить речь возникает при передаче диалога. Чтобы не повторять каждый раз после прямой речи «сказал», «сказал», «сказал», автор вводит синонимы произнес, промолвил, проговорил и т. п., а иногда и другие глаголы, не только помогающие избежать однообразия, но и вносящие новые смысловые (часто довольно серьезные) оттенки. Вот отрывок из очерка Л. Лиходеева «Путешествие в рассеянный туман»:
— Когда ты думаешь вернуться?—спросил Кессельман у Осипова.
— Разве и Осипов едет? — удивился я.
— Еду, — спокойно сказал одному мне инспектор…
— Через неделю начнем забой, — произнес Кессельман…
— Есть чего будете? — спросил запасливый Егор…
— Прокормимся, — подмигнул мне инспектор…
— Мне как-то не по душе этот босяцкий способ существования,— сознался я…
— Отсталые представления, — пояснил Егор…
— До Питера проживем! Собирайтесь, — заключил Осипов.
Здесь мы имеем дело с так иаз. контекстуальными синонимами. Глаголы спросить, удивиться, подмигнуть и т. п., строго говоря, не образуют синонимического ряда с глаголом сказать, но в данном случае (в данном контексте) выполняют ту же функцию, что и слово сказать, и поэтому являются контекстуальными синонимами глагола сказать.
Контекстуальные синонимы возникают не только при передаче диалога. В сущности говоря, большинство авторских метафор выполняет функцию контекстуальных синонимов каких-то слов. Кроме примеров, приведенных выше (ом. стр. 16—17), укажем еще следующие: Вся равнина покрыта сыпучей и мягкой известкой (Есен.), где известка — контекстуальный синоним слова снег; Лидия сидела неподвижно, упорно глядя на золотое копьецо свечи (М. Г.), копьецо здесь синоним пламени; Короток зимний день. Быстро вянет неяркий закат (Ю. К.), вянет — гаснет; Среди полуденной истомы покрылась ватой бирюза (И. Анненский), вата — синоним слова облака.

Похожие страницы

Предложения интернет-магазинов