Павел Михайлович Третьяков — исторический портрет

Павел Михайлович Третьяков (1832-1898)

Павел Михайлович Третьяков родился в купеческой семье, родоначальником которой считается Елисей Мартынович Третьяков, переехавший в Москву из Малого Ярославца в 1774 г.
На момент рождения Павла в 1832 г. дом Третьяковых располагался в Замоскворечье. В семье царил патриархальный образ жизни. Детей воспитывали в строгости и полном подчинении родителям, никакие траты на «пустяки» не допускались. Отец, Михаил Захарович, заботился о том, чтобы дети получили хорошее домашнее образование, поощрял их интерес к книгам и с детства уже приучал к делам коммерческим. С 14 лет Павел вместе с братом Сергеем торговал в лавках старых торговых рядов между Варваркой и Ильинкой. Лавок было пять, поэтому торговых дел всем хватало, а промышляли Третьяковы льняным полотном.
В 1860-х гг. было создано паевое Товарищество Третьяковых — Коншина, и семья Третьяковых обладала в нем большей долей и вплоть до национализации в 1918 г. владела одной из крупнейших фабрик отрасли. Успехи в торговле позволили впоследствии братьям тратить значительные средства на собирание художественной коллекции и на благотворительность.
В 1851 г. Третьяковы приобрели в родном Замоскворечье, в Лаврушинском переулке, у купцов Шестовых большой дом. Сегодня в нем располагается знаменитая на весь мир галерея.
По делам Павел находился в разъездах и в 1852 г. во время поездки в Петербург посетил Эрмитаж. Музей вызвал восхищение у Павла, который интересовался искусством: театры, музеи, библиотеки играли в его жизни большую роль. С этого момента он начинает изучать живопись.
В следующую поездку в Петербург Павел познакомился с коллекцией русской живописи Ф.И. Прянишникова, одного из первых собирателей картин отечественных мастеров. С этого момента интерес к собиранию картин становится определяющим для Павла.
Началом своего собрания Павел Михайлович называл «Искушение» Н.К. Шильдера. Правда, по документальным данным, первой
покупкой его явилась картина Худякова «Финляндские контрабандисты». В 1856 г. во время пребывания в Петербурге Третьяков заказал картины нескольким художникам.
С самого начала собирательства Третьяков преследовал цель — собрать общедоступную галерею национальной живописи. В двадцативосьмилетнем возрасте (!) он составил завещание, в котором распорядился выделить половину из принадлежавшего ему капитала на организацию в Москве «художественного музея или общедоступной галереи». В завещании П.М. Третьяков писал: «…прошу вникнуть в смысл желания моего, не осмеять его, понять, что для не оставляющего ни жены, ни детей и оставляющего мать, брата и сестер вполне обеспеченных, для меня, истинно и пламенно любящего живопись, не может быть лучшего желания, как положить начало общественного, всем доступного хранилища изящных искусств, принесущего многим пользу, всем удовольствие».
Посещая выставки, знакомясь с работами в мастерских художников, он вел себя крайне скромно и деликатно, около понравившейся картины подолгу задерживался. Если удавалось договориться с автором о взаимоприемлемой цене, то приобретал ее. Завсегдатаи выставок нередко слышали в тишине зала знаменитую фразу Третьякова: «Прошу оставить эту картину за мной».
Много времени проводил Павел Михайлович в художественных музеях Европы, учился сравнивать и выделять истинно талантливые произведения, открывать неведомые никому таланты помогала и интуиция.
Во время деловых поездок Третьяков непременно посещал художественные выставки, имена авторов увиденных им картин записывал.
П.М. Третьяков покупал картины В.М. Нестерова, несмотря на то что передвижники, к чьим советам он прислушивался, считали произведения этого художника далекими от искусства.
Для молодых художников факт приобретения их картин Третьяковым был сопоставим с актом общественного признания. Особенно ценил Третьяков работы передвижников, в оценках же других не всегда был беспристрастен, мог допустить и ошибку. Примером служит отношение коллекционера к творчеству М.А. Врубеля, которого по достоинству оценил и своевременно поддержал С.И. Мамонтов.
Третьяков как мог помогал художникам: искал заказы, предлагал картины знакомым купцам. Через художников Третьяков узнавал о новых работах, заказывал полотна. Благодаря его поддержке многие художники могли заниматься творчеством, не думая каждодневно о хлебе насущном.
Постепенно к Третьякову приходило понимание, что художественным процессом можно руководить, направлять его в нужное русло. Ведь сколько есть мастеров портрета в русской школе, которым по силам писать талантливых людей! Павел Михайлович задумал создать «Русский пантеон» — портретную галерею знаменитых соотечественников — писателей, художников, историков XIX века. Не все из первоначального замысла удалось осуществить: не всегда мог Третьяков склонить к такой работе того или иного художника. Он даже поссорился с Крамским, который так и не выбрал время написать портреты поэта Ивана Никитина и художника Александра Иванова. Четыре года Павел Михайлович уговаривал Крамского поехать в Ясную Поляну и написать портрет Льва Николаевича Толстого. И все же он был написан. В галерее — портреты больного Н.А. Некрасова работы И.Н. Крамского, философа B.C. Соловьева, М.П. Мусоргского, В.В. Стасова, П.П. Чистякова работы И.Е. Репина. Появившиеся без его ведома на свет портреты он старался непременно заполучить в свою галерею. Так в ней появились портреты А.И. Герцена и историка Н.И. Костомарова, написанные Н.Н. Ге. Василий Перов написал портреты А.Н. Островского и Ф.М. Достоевского. Сочувствуя цели, которую Третьяков поставил перед собой, Н.Н. Ге выразил желание бесплатно передать в коллекцию портреты, написанные им. Среди них были портреты И.С. Тургенева, Н.А. Некрасова, М.Е. Салтыкова-Щедрина. Портретная галерея пополнялась в течение всей жизни Павла Михайловича известными деятелями не только XIX столетия, но и предыдущих эпох. Третьяков приобретал их у наследников или на рынках и таким образом сохранил для потомков портреты работы Ивана Никитина, Федора Рокотова, Антона Лосенко, Дмитрия Левицкого, Василия Боровиковского, Ореста Кипренского, Карла Брюллова. Среди приобретений были и парсуны XVI-XVII веков: царей Ивана Грозного, Федора Иоанновича и др. Многие из собранных Третьяковым портретов выставлялись на художественных передвижных выставках, через которые с ними знакомилась вся Россия. На этих картинах значилась надпись: «Собственность П.М. Третьякова». В «Русский пантеон» вошли и прекрасные портреты самого Павла Михайловича работы И.Е. Репина.
В 1890 г. в Москве на выставке, открытой в Русском Историческом музее во время проходившего там VIII Археологического съезда, Третьяков приобрел впервые иконы у старообрядца И.Л. Силина. С той поры у разных людей он покупал иконы. К концу жизни у него было более шестидесяти образцов древнерусского искусства.
Таким образом, собирая портретную живопись XVIII века и древнерусское искусство, Третьяков становился как бы историком русской живописи, а также активным участником ее истории.
В быту Павел Михайлович был очень серьезным, неторопливым и замкнутым человеком. В молодые годы за эти качества и холостяцкое положение друзья шутливо называли его Архимандритом. Круг друзей Павла Михайловича был небольшим, и в этом кругу особенно выделялись братья Рубинштейны, оставившие яркий след в истории русской культуры. С ними Третьяков дружил всю жизнь. Когда Н.Г. Рубинштейн, ставший известным пианистом, дирижером и организатором Московской консерватории, выступил с инициативой создать Московское отделение Русского музыкального общества, то Третьяков одним из первых откликнулся на это начинание и стал пожизненным членом общества.
В 1865 г. Павел Михайлович женился. Его избранницей стала Вера Николаевна Мамонтова, дочь богатого купца, двоюродная сестра предпринимателя и мецената С.И. Мамонтова, женщина хорошо воспитанная и образованная. Все тридцать три года совместной жизни Павел Михайлович неизменно нежно любил свою жену и заботился о ней. В семье родилось шестеро детей, родители уделяли им много внимания и были к ним очень требовательны.
Дом Третьяковых стал одним из центров культурной жизни Москвы.
Бывали здесь композиторы П.И. Чайковский, Н.Г. Рубинштейн, С.В. Рахманинов, пианист А.И. Зилоти, писатели И.С. Тургенев, И.С. Аксаков, литературный критик В.В. Стасов. Атмосфера царила творческая, лишенная чопорности и натянутости. И объединялись присутствующие духовностью, желанием приобщиться к культурным ценностям, принести пользу обществу, в котором живешь. Культа богатства в семье Третьяковых не было, о деньгах говорить было не принято. Бытовая роскошь совсем не интересовала, зато все время говорили о живописи, об итальянской опере, о театре, балете.
Сам глава семьи был прост в общении, непритязателен в быту. Он никогда не пил вина, не курил, в еде был неприхотлив. Церковь Павел Михайлович посещал регулярно, соблюдал все посты. На людях появлялся неизменно в черном сюртуке старомодного покроя, фрак надевал крайне редко.
Тратя основную часть получаемых от торгово-промышленной деятельности доходов на собирание картин, родных в их тратах строго ограничивал. Как и все предприниматели, Третьяков был исключительно трудолюбив: работал по 10-12 часов в день. К своим служащим был необычайно требовательным, но к тем, кто добросовестно трудился, относился доброжелательно и с уважением, а если в их семье случалась беда, то щедро помогал. Рабочий день на его предприятии достигал 12 часов, и условия труда были тяжелыми. Такое сочетание в личности Третьякова служения «музам» и «золотому тельцу» было типичным для меценатов-предпринимателей того времени.
Безоблачной семейная жизнь Третьяковых не была. В восьмилетнем возрасте умер любимец Павла Михайловича — младший сын Иван. Другой сын — Михаил был умственно неполноценным. На дочерей возлагали все надежды, на их воспитании сосредоточили все усилия родители. Нередко Павел Михайлович был излишне требовательным и даже деспотичным, многим увлечениям и интересам дочерей препятствовал. Так, он воспротивился поступлению в консерваторию Веры, способной к музыке, возражал против участия дочерей в домашних спектаклях кружка Алексеевых. Да и в личной жизни дочерей Павел Михайлович пытался диктовать свою волю, искал им достойные пары в купеческой среде. И все же Вера вышла замуж за музыканта, Люба — за художника, Александра и Мария стали женами представителей семьи Боткиных — известных купцов, коллекционеров и благотворителей.

Похожие страницы

Предложения интернет-магазинов

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.