Алексей Николаевич Косыгин — исторический портрет

 

Алексей Николаевич Косыгин (1904-1980)

С именем А.Н. Косыгина связано практическое осуществление экономической реформы 1965 г., которую иногда называют «реформой Косыгина». В отличие от других российских реформаторов, фигура А.Н. Косыгина всегда была закрыта, малодоступна, замкнута. Он не написал воспоминаний, редко давал интервью, умер до наступления эпохи гласности. Тем не менее его личность заслуживает всяческого внимания, ибо это был один из немногих реформаторов советской системы, пытавшихся вдохнуть жизнь в советскую экономику.
Алексей Николаевич родился в 1904 г. в Петербурге в рабочей семье. Его отец — Николай Ильич — работал токарем на заводе, а когда после Гражданской войны заводы стояли, устроился дворником. Мать Алексей помнил лишь по отцовским рассказам: она умерла рано, оставив мужу троих маленьких детей — двух сыновей и дочь. Благодаря стараниям отца семья не бедствовала, хотя и не шиковала. В детские и юношеские годы Алексей стал очевидцем переломных событий нашей истории. Навсегда осталась в памяти обстановка в Питере в годы Первой мировой: звуки марша «Прощание славянки», проводы солдат на фронт, многочисленные очереди за продовольствием. Еще до рассвета Алексей занимал очередь в один магазин, а брат и сестра — в другой.
Осенью 1917 г. хлебный паек уменьшался с каждой неделей, иногда хлеб не выдавали вообще. Свирепствовавшая в Петрограде цинга забрала у Алексея почти все зубы. Февральские, а затем Октябрьские события всколыхнули российское общество, никого не оставив равнодушным. Как тысячи ребят из рабочих семей, Алексей в пятнадцать лет сделал свой первый жизненный выбор и не отступал от него и в дальнейшем. Он принял Октябрьскую революцию и защищал ее с оружием в руках.
В 1918 г. Николай Ильич с сыновьями — Павлом и Алексеем — записались добровольцами в Красную Армию. Пора ребячества быстро завершилась. Когда к пригородам Петрограда вышли части генерала Н.Н. Юденича, юный красноармеец Алексей Косыгин вместе с отцом копал окопы, готовил рубежи обороны в осажденном городе.
После Гражданской войны Алексей Косыгин в армии не остался. Он был демобилизован как не достигший призывного возраста. В 1922 г. был зачислен на Всероссийские продовольственные курсы, которые вскоре были преобразованы в Кооперативный техникум. 1 сентября Алексей явился на занятия в красноармейской форме, поскольку другой одежды у него не было, а из старой он давно вырос. Преподавали в техникуме лучшие питерские профессора-экономисты, и Алексей с жадностью впитывал новые знания. По распределению он был направлен в Новосибирск, в распоряжение Сибкрайсоюза, который, в свою очередь, направил его в Новосибирский союз кооперативов. С 1924 по 1926 г. он работал там в качестве инструктора-организатора по первичным потребительским кооперативам. Вступил в ВКП(б). В Сибири встретил свою любовь — Клавдию Андреевну, женился, в 1928 г. родилась дочь Людмила. От темна до темна ездил Алексей по селам на велосипеде, который он для себя приобрел, работа для него никогда не кончалась.
Окружающие подмечали в нем редкую работоспособность и профессионализм — в деле, которым он без устали занимался, Алексей разбирался досконально. Сибирский период стал для Косыгина богатейшей жизненной школой. В Сибири он начал формироваться как руководитель.
В 1930 г. Алексей Косыгин поступил в Ленинградский текстильный институт имени С.М. Кирова, отличную учебу совмещал с работой. Он во многом отличался от большинства студентов-первокурсников: за его спиной были армия, техникум и шесть лет самостоятельной работы. Институт окончил с дипломом инженера-технолога. Мастер, начальник смены, а в 1938 г. — уже директор текстильной фабрики. Можно сказать, что Алексею Николаевичу дважды в жизни крупно повезло: репрессии 30-х гг. и послевоенное страшное «Ленинградское дело», в ходе которых были уничтожены знакомые люди и близкие товарищи, его миновали.
В 1939 г. Косыгин начал карьеру политического деятеля, получив пост Народного комиссара текстильной промышленности СССР. За год до начала войны он поднялся на следующую ступень карьерной лестницы: был назначен заместителем председателя Совнаркома (правительства) и находился в этой должности более шести лет. В начальный период Великой Отечественной войны он лично отвечал за эвакуацию людей и предприятий в глубокий тыл и был едва ли не единственным заместителем И.В. Сталина, которого тот держал при себе в то время, когда члены правительства эвакуировались в Куйбышев.
Много раз, выполняя поручения Сталина, Государственного Комитета Обороны (ГКО), Алексей Николаевич летал в блокадный Ленинград.
В один из блокадных январских дней 1942 г. он обратил внимание на двух парнишек, тянувших по замерзшей мостовой санки, на которых лежал их братишка или товарищ. Картина — типичная для тех дней. Покойников свозили на санках по всему умирающему от голода городу. Что-то заставило Косыгина остановиться и спросить у детей, кого везут хоронить. Не успели еще ребята дать ответ, как Алексей Николаевич заметил, что у мальчика, лежащего на санках, дрогнуло веко. Косыгин взял ребенка на руки и прижал к себе. Мальчик стал приходить в себя. Алексей Николаевич распорядился, чтобы мальчика отогрели, покормили и затем эвакуировали из Ленинграда. В разные годы и в разных обстоятельствах Косыгин приходил на помощь людям: в этом он видел свой нравственный долг. За внимательное и доброе отношение к окружающим, за честность и порядочность его уважали и любили. В «Дороге жизни» — воля, труд и мужество тысяч ленинградцев и Алексея Николаевича Косыгина.
С июня 1942 г. Косыгин отвечал за обеспечение Красной армии инженерными и саперными средствами, одновременно он становится уполномоченным ЦК ВКП(б) и СНК СССР по обеспечению заготовок местных видов топлива. В 1943 г. Косыгин был назначен председателем СНК РСФСР, в то же время оставался зампредом Совнаркома Союза. В том же году Косыгин получил из США интересное письмо. Отправителем его был редактор «Биографической энциклопедии мира» Н. Николе. В письме, адресованном наркому текстильной промышленности СССР А.Н. Косыгину (с 1940 г. Косыгин наркомом уже не являлся), предлагалось заполнить анкету и сопроводить ее фотографией. Цель — включить имя Косыгина в 3-е издание Энциклопедического словаря мира, посвященного лицам каждой страны, чьи достижения в соответствующей отрасли заслужили признание. Алексей Николаевич присланную анкету не заполнил: осторожность и личная скромность подсказали, как поступить. Но уже тогда за рубежом личность Косыгина воспринимали как выдающуюся.
По личному поручению Сталина Косыгин сопровождал впервые приехавшего в Советский Союз в конце войны Шарля де Голля. С той самой встречи Де Голль сохранил к нему огромное уважение. Когда же Косыгин уже как глава Советского правительства прилетел в Париж с официальным визитом, Президент Франции — в нарушение всех протокольных норм — лично встречал его в аэропорту.
Проблемы военного времени накладывались одна на другую, тесно переплетались в тугой клубок. Но надо было их решать, и решать оперативно. После боев на Курской дуге А.Н. Косыгин настаивает на том, чтобы правительство уделяло больше внимания школам, считает необходимым выделение металла для изготовления сшивательной проволоки для ученических тетрадей. По предложению Косыгина Союзный СНК принял постановление «Об обеспечении начальных, неполных средних и средних школ РСФСР учителями в 1943/44 учебном году».
Старался Косыгин немедленно отзываться и реагировать на сигналы о помощи инвалидам войны, семьям погибших воинов, детям-сиротам… Конечно, времени и сил на все не хватало. Свой первый после 1940 г. отпуск Алексей Николаевич получил лишь в 1947 г.
В послевоенные годы чередой следовали новые назначения: Председатель Бюро по торговле и легкой промышленности при Совмине СССР (февраль 1947 г. — июль 1948 г.); министр финансов СССР (февраль — декабрь 1948 г.); министр легкой и пищевой промышленности СССР (декабрь 1948 г. — март 1953 г.); Председатель Бюро по торговле при Совете министров СССР (февраль 1949 г. — март 1953 г.). По личному поручению И.В. Сталина А.Н. Косыгин и А.Г. Зверев (нарком, а затем министр финансов СССР) готовили денежную реформу 1947 г. Будучи министром финансов, А.Н. Косыгин часто оспаривал необходимость того или иного распределения средств на целевые нужды, отказывал в том числе В.М. Молотову, JI.M. Когановичу, Л.П. Берии, К.Е. Ворошилову. Традиционной формой отказа была продиктованная им в протокол запись: «Минфин возражает». На несговорчивого министра стряпались анонимки, однажды даже была организована правительственная проверка деятельности Гохрана.
А.Н. Косыгину не раз вспоминалась обстановка 30-40-х гг., когда новые специалисты вставали на рабочие места вместо увезенных в ГУЛАГ или расстрелянных, когда на предприятиях за один-два года в результате «чистки» сменялись по нескольку групп руководителей. О Сталине, который в шутку называл Алексея Николаевича «Косыга», он предпочитал никогда не говорить, очень редко — с близкими людьми. У Сталина и Косыгина были общие воспоминания о прошлом — Сибирь. Однажды во время отпуска Косыгин с женой были приглашены в Ливадийский дворец в Крыму, где в это же время отдыхал Сталин. Тогда же они совершили совместное плавание на крейсере «Молотов». Назначая после войны Косыгина на различные должности, Сталин, вероятно, к нему присматривался, хотел в полной мере оценить его деловые качества. Кратковременное приближение Сталиным Косыгина вызывало среди некоторых партийных и государственных руководителей зависть к последнему. Недовольство усиливалось и тем, что по личному поручению Сталина Алексей Николаевич был вынужден разбираться с привилегиями членов Политбюро. В тот период члены Политбюро при сравнительно невысокой зарплате могли получать практически бесплатно любое количество продуктов. По итогам разбирательства были установлены ограничения, а на голову А.Н. Косыгина пришлось недовольство членов Политбюро.
Серьезным испытанием для А.Н. Косыгина и его семьи стало «Ленинградское дело», по которому проходил друг Алексея Николаевича — Алексей Александрович Кузнецов (был женат на двоюродной сестре жены Косыгина). Н.А. Вознесенского, А.А. Кузнецова и других (всего около 200 человек) обвинили в попытке антиправительственного заговора и в измене Родине. В протоколах допросов появилась фамилия Косыгин. Приходилось писать подробные объяснения Сталину, опровергая указанные в протоколах факты. Каждое утро, уезжая на работу, Алексей Николаевич мысленно прощался со своей семьей. В напряженном ожидании прошло несколько месяцев. В семье были уверены, что арестовать Косыгина не позволил Сталин.
Впечатления от общения со Сталиным Косыгин считал очень личными. Всегда придерживался принципа всесторонней, объективной оценки личности и деятельности этого человека. Огульные нападки на Сталина в беседах резко пресекал.
В 50-е гг. Косыгин постоянно обращался к опыту западных стран, полезному для развития советской текстильной промышленности. Он живо интересовался всем дельным и эффективным, что происходило в мире, будь то новые формы организации труда, новые технологии или научные открытия. Косыгин считал недопустимым то, что выпускаемые машиностроительными заводами некоторые типы машин в ряде случаев уступали по производительности иностранным образцам; то, что товары массового потребления по своей отделке и внешнему виду оставляли желать лучшего, а одежда, выпускаемая предприятиями, не всегда была высокого качества. Свои соображения Алексей Николаевич включал в доклады на партийных съездах, пленумах, совещаниях. Тексты всегда писал сам, статистические данные перепроверял, сопоставлял показатели по разным странам. Председателю Совмина (им был тогда Н.С. Хрущев) он доказывал: нельзя строить новые предприятия на базе старой техники, у СССР есть возможность использовать мировые технические преимущества, обратиться к опыту США, Англии, Франции, Италии и ФРГ в развитии легкой промышленности.
Косыгин выступал против создания замкнутой экономики, за широкий научно-технический обмен между странами. Высказывать и отстаивать свое мнение в атмосфере расхваливания Хрущева средствами массовой информации Косыгину было нелегко. Занимая должность первого заместителя Председателя Совмина СССР, он лучше других видел ошибки и серьезные промахи Никиты Сергеевича. Людей компетентных и принципиальных Хрущев недолюбливал. Косыгин не стал исключением. Считая, что сам лучше других разбирается в сложных проблемах, Хрущев всячески подавлял инициативность и самостоятельность Косыгина, не раз бестактно отзывался о своем первом заме, однако его работоспособность и честность ценил. С 1959 г. Косыгин был Председателем Госплана СССР, а с 1960 г. — первым заместителем Председателя Совета министров СССР.
По свидетельствам людей, близко знавших его, Косыгин производил впечатление человека сухого, всецело погруженного в дела, замкнутого, необщительного и жесткого, но очень умного и порядочного. Пожалуй, он был одним из самых добросовестных государственных деятелей, который обладал даром масштабного мышления, большой эрудицией, компетентностью, остротой и четкостью мысли. На XXII съезде КПСС (1961 г.) А.Н. Косыгин, отмечая недостатки капитального строительства, в качестве возможных путей их преодоления предлагал оценивать работу по конечному результату (по вводу в эксплуатацию законченных объектов), а не по отдельным операциям, указывал на эффективность бригадного подряда, выступая против господствовавшей в те годы ставки на исполнительность, а не на социалистическую предприимчивость. Алексей Николаевич, хорошо разбиравшийся в людях, видел много хорошего, пришедшегося на «хрущевское десятилетие», а вместе с тем и воплощенные в жизнь бредовые идеи. Он мечтал работать в полную силу, а его заставляли подчиняться чужой воле.
Алексей Николаевич Косыгин не участвовал в подготовке смещения Хрущева, но считал, что реформаторский потенциал Никиты Сергеевича уже полностью исчерпан. Косыгина волновал прежде всего государственный интерес, все остальное отходило на задний план. Себя он считал не политиком, а инженером, главным инженером.
С октября 1964 г. по октябрь 1980 г. А.Н. Косыгин работал Председателем Совета министров СССР (с 1946 по 1980 г. являлся кандидатом и членом Политбюро ЦК КПСС).
В сентябре 1965 г. Пленум ЦК КПСС принял специальное постановление «Об улучшении управления промышленностью, совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства». Так было положено начало хозяйственной реформе, в реализации которой Косыгин принял самое деятельное участие. Эта реформа давала советской экономике шанс на обновление, абсолютно реальный шанс, проверенный в ходе экономического эксперимента на ряде предприятий и целых отраслей. Однако с первых же шагов реформа обнаружила наличие ощутимых противоречий между первоначальным замыслом и реальной практикой хозяйствования, которая стала складываться по мере внедрения нового порядка работы предприятий. Не была создана система гарантий, обеспечивающая функционирование пореформенного варианта хозяйственного механизма. Реформа не ломала старый хозяйственный механизм, изначально ориентируясь на поиск «промежуточного» решения. В результате произошло лишь некоторое перераспределение обязанностей в рамках все той же централизованной системы. Несмотря на это, сам факт проведения реформы уже стимулировал развитие научной мысли и экономического эксперимента. Всегда непростые отношения Косыгина с высшим руководством партии и государства в период осуществления реформы еще более усложнились. Алексей Николаевич вообще был прямой противоположностью генсеку. В отличие от Брежнева Косыгин постоянно находился в деле, не любил пустого трепа. Согласие с собеседником чаще всего выражал молчанием. Не поддакивал и сам не любил, когда ему поддакивали. Бесспорно, Косыгин видел торможение со стороны партийного руководства в отношении реформы, оно его очень огорчало.
Чувствуя личную ответственность за экономику страны, Косыгин стремился оградить ее от вмешательства дилетантов. Спешил осуществить многие полезные идеи. По его инициативе с помощью итальянцев был построен завод легковых автомобилей (ВАЗ). Вместе с заводом вырос новый город — Тольятти. Бесспорной заслугой Косыгина является успешное развитие советской целлюлозно-бумажной промышленности. Благодаря его инициативе как главы правительства в СССР приехали финские эксперты, а целлюлозно-бумажные комбинаты были оснащены высококлассной финской техникой.
В 70-е гг., когда оказалась размыта вера в идеалы, в авторитет партии, ее руководителей, А.Н. Косыгин и Ю.В. Андропов были редким исключением среди ставших непопулярными в народе представителей высшего эшелона руководства.
По свидетельству В.А. Крючкова, бывшего руководителя КГБ и близкого соратника Ю.В. Андропова, Косыгина и Андропова разделяли принципиальные разногласия. Андропов опасался, что предлагаемые Косыгиным темпы реформирования могут привести не только к опасным последствиям, но и к подрыву советского социально-политического строя.
Вне служебных отношений Алексей Николаевич был такой же, как и на работе: сдержанный, немногословный. Не выносил панибратства. На его дружбу и общение с людьми никогда не влияли их звания и должности. В условиях «кадровых перестановок», когда многие его знакомые и друзья уходили в отставку, он не порывал контакты с ними, но всегда старался отойти от тех, кто заведомо врал, плел интриги, был нечист на руку. Сам Косыгин отвергал всякие подношения, гневно реагировал на появление в рабочем кабинете анонимных «сувениров». С такой же требовательностью и страстью подходил к своим заместителям. Сослуживцы удивлялись и нередко подшучивали, узнавая, что Косыгин вновь сдал дорогие подарки, полученные во время визитов в зарубежные страны, в Оружейную палату, в Гохран, передал сувениры в какую-то школу…
Дом Косыгина был всегда открыт для друзей — питерских, московских, сибирских. Принимали Косыгины их всегда радушно и хлебосольно. А вот своих коллег Алексей Николаевич почти никогда к себе не приглашал: считал, что это будет связывать его в работе, о которой он старался не говорить даже с близкими, вообще не любил обсуждать свои проблемы и трудности. О руководителях, с которыми ему пришлось работать — Сталине, Хрущеве, Брежневе, — предпочитал не высказываться.
40 лет совместной жизни связали его с супругой — Клавдией Андреевной, ставшей его судьбой. Судьба давала душевный покой, снимала усталость, приносила обычную человеческую радость и приятные житейские проблемы и заботы. Кончина жены в 1967 г. стала тяжелым испытанием и невосполнимой утратой для Алексея Николаевича. Но осталась дочь. Росли внуки.
Находясь на отдыхе в Пицунде, Кисловодске или на Волге, Косыгин поселялся в общих корпусах, от людей не отгораживался. С отдыхающими общался. Познакомившись во время очередного отпуска с археологом, профессором П.Ф. Лысенко, откликнулся на бедственное положение древней славянской крепости в Белоруссии — Берестье. При поддержке Косыгина в Берестье — белорусской Трое — был открыт уникальный археологический музей.
Косыгин увлекался пешими прогулками и байдарочным спортом, хорошо плавал, любил играть в волейбол, а зимой — кататься на коньках.
В один из выходных дней он плавал на байдарке в Подмосковье. Стояла жара, и у Косыгина случился солнечный удар, сопровождавшийся потерей сознания. Лодка перевернулась, и он чуть не утонул. Его долго не могли откачать, несколько месяцев он провел в больнице. После этого печального случая Алексей Николаевич полностью так и не оправился. Недолго поработав, он вышел на пенсию, а 18 декабря 1980 г. скончался в больнице от острой коронарной недостаточности с остановкой сердца.
Дважды Герой Социалистического Труда, награжденный в течение жизни шестью орденами Ленина, орденами Октябрьской Революции, Красного Знамени, восемью медалями, Алексей Николаевич был похоронен у Кремлевской стены, что считалось самой высшей посмертной наградой.
За два месяца до кончины Косыгин был отправлен в отставку.
Сразу после отставки у него в больнице сняли охрану, отобрали служебную машину, отрезали правительственную связь. Председателем Совмина СССР был назначен приятель Брежнева по Днепропетровску, первый зам. Косыгина Н.А. Тихонов.

Современники, потомки и историки об А.Н. Косыгине

Сдержанный и в определенном смысле демократичный, Алексей Косыгин всегда производил очень приятное впечатление и без натяжки замечательно представлял свою великую страну на международной арене.

Антти Карппинен, финский дипломат

Душой всей реформы был Косыгин Алексей Николаевич — самый крупный, самый добросовестный и эрудированный государственный деятель из всех, с кем мне довелось непосредственно работать. Он обладал одновременно и детальными знаниями, и масштабным мышлением, был сдержан, но инициативен.

П. К. Байбаков, член ЦК КПСС, Председатель Госплана СССР

Алексей Николаевич был невероятно осторожен, никогда не допускал каких-то двусмысленных выражений, говорил сугубо о деле. Эта осторожность, как мы считали, дала ему возможность сохранить равновесие в разные эпохи.

Ю.П. Баталин, первый заместитель министра строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности СССР, затем — Председатель Госстроя, зам. Председателя Совмина СССР

Похожие страницы

Предложения интернет-магазинов

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.