Александр Федорович Керенский — исторический портрет

Александр Федорович Керенский (1881-1970)

А.Ф. Керенский родился 22 апреля 1881 г. в Симбирске в семье директора мужской гимназии. Александр заканчивал ту же гимназию, что и Владимир Ульянов. Известно, что аттестат зрелости Ульянову и высокую характеристику как лучшему ученику подписал в свое время отец А. Керенского, являвшийся директором Симбирской гимназии. Подписал, зная, кем был брат Владимира — Александр Ульянов. Сам этот факт вызывает уважение к порядочности и гражданской смелости Керенского-старшего. Подписанная им характеристика открыла В. Ульянову дорогу для поступления в Казанский университет. Александр Керенский был знаком с семьей Ульяновых, ближе всех знал младшую сестру Владимира — Ольгу, о которой упоминает в своих дневниках. На этом заканчивается общность судеб этих будущих политических деятелей, дальше их дороги диаметрально расходятся.
В 1900 г. Александр поступил на юридический факультет Петербургского университета. Оживление политической борьбы в российском обществе, возникновение оппозиционных партий не могли не оказать влияние на студента. Однако после прочтения «Манифеста Коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса Керенский понял, что марксизм не для него. Его симпатиями пользовалась формировавшаяся в те годы партия социалистов-революционеров. Этому в немалой степени способствовала и женитьба на Ольге Барановской, двоюродные братья которой были членами эсеровских организаций.
В январе 1905 г. в России началась революция. В ней приняли участие разные общественные силы, в том числе и интеллигенция. В декабре 1905 г. Керенский был арестован. В руки жандармов попали документы, которые намекали на его связи как с эсеровскими боевыми дружинами, так и с политической организацией либеральной буржуазии — Союзом Союзов.
Вернувшись в 1906 г. из ссылки в Петербург, Александр Федорович решил основательно заняться юридической деятельностью. С 1906 г. Керенский — присяжный поверенный (адвокат) Петербургской судебной палаты. Известность ему приносят политические процессы. В 1912 г. он прошел в IV Государственную думу от Саратовской губернии, а вскоре возглавил думскую фракцию трудовиков. Много лет спустя Керенский расскажет о своей принадлежности к одной из лож «политического масонства», образовавшихся в IV Государственной думе и стремившихся создать надпартийную организацию, которая модернизировала бы царский режим, чтобы предотвратить народную революцию. Природный ораторский дар, опыт адвокатской работы способствовали тому, что Керенский стал одним из главных критиков правительства от левых думских фракций. По отношению к начавшейся Первой мировой войне Керенский занял сначала центристскую позицию, однако вскоре начал все более склоняться к идее непротиводействия ведению Россией войны.
В конце 1915 г. Александр Федорович тяжело заболел и более чем на полгода выбыл из политической жизни. В Финляндии ему сделали сложную операцию (удалили почку), там же в одном из санаториев он восстанавливал здоровье и вернулся в Петроград лишь осенью 1916 г. Керенский сразу же с головой окунулся в океан политических страстей. Перед Государственной думой он заявил, что принимает сторону тех, кто «прямо призывает народ и страну к открытой решительной борьбе со старой властью, губящей страну».
Революционность Керенского шла по нарастающей, и 14 февраля 1917 г. в ходе думских дебатов он открыто обвинил правительство в бездарности. Революционная стихия полностью поглотила Александра Федоровича. Характер Керенского вполне соответствовал сложившейся в стране в феврале 1917 г. политической ситуации, с ее противоречиями, хаосом событий, сложным конгломератом политических сил. Этот человек оказался нужным в тот момент как правым, так и левым.
Активный рост в течение ряда лет деятельности масонских организаций, в которых состояли многие представители российских политических партий, также в определенной степени подготовил быстрый политический взлет Керенского в 1917 г.
Созданный 27 февраля Петроградский Совет постановил не направлять своих представителей во Временное правительство. Избранный в исполком Совета, Керенский просит санкционировать его вхождение в правительство в качестве министра юстиции. После пламенной и убедительной речи Александр Федорович, называвший себя посланцем демократии в буржуазном правительстве, был на руках внесен в комнату исполкома Совета. Н. Суханов писал, что он хотел быть «и советским человеком (т.е. членом Совета), и министром, но… больше министром». В мае 1917 г. Керенский уже стал военным и морским министром во Временном правительстве.
Разъезжая по стране, Керенский быстро становился героем солдатских, крестьянских и даже рабочих масс. Он был «своим человеком» и в левых, и в буржуазных кругах. В. Шульгин отмечал, что Керенский стал «расти», «вырастать с каждой минутой». Весной 1917 г. восторженные поклонники и поклонницы буквально носили его на руках, объявляли чуть ли не пророком. До приезда Ленина популярность Керенского была вне конкуренции.
Во время апрельского кризиса Временного правительства, проявив терпение и осторожность и переждав, пока кризис разрешится, Керенский предложил Петроградскому Совету рассмотреть идею о создании коалиционного Временного правительства. 5 мая 1917 г. первое коалиционное правительство было сформировано, а когда военный министр А.И. Гучков 30 апреля 1917 г. подал в отставку, именно Керенскому был предложен этот важнейший в период войны пост. Штатский, да еще к тому же и «социалист», новый министр смог провести ряд реформ по военному ведомству, начал беспрецедентную поездку по фронтам и флотам, выступая с призывами к защите революции. «Главный уговариватель» в пользу коалиции «всех живых сил страны» в целях укрепления престижа Временного правительства делал ставку на организацию победоносного наступления и, не щадя себя, разъезжал по фронту, выступая перед солдатами. В глазах широких масс Керенский, этот «первый народный министр», ассоциировался с крушением самодержавия. Уловив настрой низов, и «либеральная», и «социалистическая» пресса стала сознательно формировать культ «революционного вождя», призванного спасти Отечество в пору испытаний. Обретя уважение и доверие в армии, Керенский добился согласия солдат на наступление: «Докажем германскому империализму, что мы стали сильнее!» Эти призывы и выступления были чрезвычайно трудны для министра, ибо за влияние на армию боролись и большевики, убеждая тех же солдат в ненужности войны. И все же 18 июня 1917 г. русская армия на Юго-Западном фронте перешла в наступление. Его провал стал проигрышем Временного правительства и лично Керенского.
Политическая интуиция Александра Федоровича помогала ему остаться в тени во время июльского кризиса и, срочно отправившись
на фронт, остаться лично непричастным к событиям, развернувшимся в столице. На экстренном заседании правительства в ночь на 7 июля министр-председатель князь Г.Е. Львов подал в отставку, а его место занял Керенский, проводивший в течение своего пребывания на этом посту политику бонапартистского лавирования и компромиссов.
В тот момент внимание Керенского было обращено на генерала Корнилова — человека «сильной руки», с которым он связывал надежды на подавление революционного движения в армии и в тылу. И только когда стало очевидно, что Корнилов, не остановившись на разгроме большевиков и Советов, может выступить и против Временного правительства, Керенский объявил его мятежником. Последующие недели показывали, что обещания и фразы не оказывают воздействия на массы, ожидавшие практического решения насущных проблем.
После подавления корниловского мятежа расстановка политических сил сложилась не в пользу Керенского. По мере укрепления связи большевиков с массами, и прежде всего с армией, авторитет Керенского и его правительства падал: было очевидно, что он проиграл. Согласно ходившим долгое время слухам, в октябре 1917 г. Керенский сбежал из Петрограда, облачившись в платье сестры милосердия.
На самом деле еще утром 25 октября Керенский покинул Зимний дворец. На машине он мчался по направлению к Луге и Пскову, чтобы встретить карательные войска, которые по его приказу должны были двигаться с Северного фронта для подавления восстания в Петрограде. Но войска не подошли. Организованный рейд отряда генерала П.Н. Краснова на Петроград не удался.
До весны 1918 г. Керенский тайно находился на родине, затем под видом сербского офицера выехал в Лондон для содействия в организации интервенции против Советской России. Разгром белогвардейских режимов и иностранных интервентов означал и фактический конец политической деятельности Керенского. В последующие годы его уже никто не воспринимал всерьез. Бывший министр — председатель Временного правительства на долгие годы стал предметом карикатур, шаржей и осмеяния.
В середине 1942 г. А. Керенский начал писать «Историю России», над которой работал до последних дней жизни. В этой книге он стремится более объективно оценить события, участником которых он был. Александр Федорович внимательно штудирует работы В.И. Ленина, делает из них выписки, пытается понять, в чем была привлекательность ленинских идей для масс. Он изучает и выписывает высказывания философов, мыслителей. Особенно часто обращается Керенский к дневникам Ф.М. Достоевского. Вся «История России» написана сквозь призму мыслей этого писателя: «Тот, кто стремится судить Россию, должен оценивать ее не по тому негодному, что делают от ее имени, а по тем идеям и идеалам, к которым стремится русский народ». Долгие часы Александр Федорович проводит в раздумьях о любви к Родине, о ее исторической судьбе, грустит о прошлом. Подготовленные им тома «Истории России», доведенной до конца XIX в., американские издатели не опубликовали, и с конца 50-х гт. Керенский работает над отдельной книгой, посвященной периоду 1907-1917 гг. В нее он также включает воспоминания о своем детстве, размышляет о судьбах мира после Второй мировой войны. Название книги не раз меняется и в окончательном варианте звучит как «Россия и поворотный момент истории». Керенский оказался способным историком, может быть, даже более способным, чем в роли философа и политика. Стремясь спрогнозировать судьбы мира, Александр Федорович отмечал, что «отныне судьба человеческого существования будет в руках представителей всех народов, а не только исключительного меньшинства», что «без всякого вмешательства одного во внутренние дела другого государства, тесно сотрудничая одно с другим, будут влиять одно на другое, политически и культурно».
Прожив в изгнании более полувека, испытав за свою долгую жизнь взлеты и падения, А.Ф. Керенский скончался в 1970 г. в Нью-Йорке почти слепым, немощным, но сильным духом человеком. Похоронен в Англии.

Современники, потомки и историки об А.Ф. Керенском

То, что он говорил, не было спокойной и высокой речью государственного человека, а сплошным истерическим воплем психопата, обуянного манией величия. Чувствовалось направленное, доведенное до последней степени желание произвести впечатление, импонировать.

В.Д. Набоков, член ЦК партии кадетов

Был, несомненно, такой краткий, но довольно яркий период в жизни Керенского — военного министра, я его отношу приблизительно к июню, когда не только широкие круги населения, но и русское офицерство подчинялось обаянию его экзальтированной фразы, его эстетического пафоса. Русское офицерство, преданное на заклание, тогда все забыло, все простило и мучительно ждало от него спасения армии.

А.И. Деникин, генерал, современник Керенского

Передайте представителям союзников, что я считаю, что главным образом А.Ф. Керенскому обязана Россия уничтожением своей государственности, и я почту своим долгом совершенно отказаться от всякой военной и политической деятельности и никоим образом не допущу своего сотрудничества с разрушителем моей Родины…
Из письма генерала Алексеева секретному представителю Добровольческой армии в Москве А. Ладыженскому. Июль 1918 г.
Утверждают, будто на старости лет Керенский говорил, что, если бы ему довелось начать все сначала, он прежде всего повел бы борьбу с «керенщиной». Если это правда, то в этих словах — осознание той самой ошибки, о которой писал Ф. Степун: вина Керенского не в том, что вел страну по неправильному пути, а в том, что вел ее по этому пути недостаточно энергично, превращая демократическую власть в собственных руках в разболтанное кормило…

Г.З. Иоффе, советский и российский историк

Тяжелые и далеко не лучшие воспоминания в памяти нашего народа оставил последний правитель буржуазной России. Много трагических страниц нашей истории на пути к социалистической революции омрачены керенщиной.

В. Кудин, советский исследователь

Керенский «живет как ртуть, весь импульсивный, горевший каким-то особенным внутренним огнем».

Ю.Н. Данилов, генерал царской армии

Именно в случае с А.Ф. Керенским можно говорить о возникшем в нашей стране впервые феномене культа личности политического деятеля.

В. И. Старцев, российский исследователь

Похожие страницы

Предложения интернет-магазинов

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.